Кстати о любви - Марина Светлая

Ведь незачем сопротивляться идеальному стечению обстоятельств, если оно идеальное?

Они подходили друг другу как два фрагмента одного пазла.

Обладали яркой привлекательной внешностью – и умели этим пользоваться, когда нужно.

Мозгами наделены были не последними – а это делало обоих весьма неплохими собеседниками. Обсуждая идеи, они сутками могли не вылезать из офиса. И в неких параллелях общения это делало их еще более интересными друг для друга.

Темпераментами сошлись тоже. У обоих имелись в наличии стадии, когда накрывало. Олю чаще, чем его. Но ей было можно. Она – девочка. И она – принцесса. Дочь французского дипломата и олимпийской чемпионки по фигурному катанию, Ольга Залужная не могла не быть принцессой по жизни, чему потакали и родители, и друзья, и впоследствии супруг – до разумных пределов. Но это никогда не приобретало характера драмы. В дела друг друга не лезли, умея предоставлять личную свободу, что было весомым плюсом не только в семейной жизни, но даже в конфетно-букетный период, который, ввиду загруженности на работе, затянулся у них почти на два года. Реже – но качественнее.

Взаимного сексуального влечения никто не отменял, что, конечно, в определенный момент их знакомства встало на первый план, а конфетно-букетному периоду лишь добавляло остроты и прелести. Правда, розоволепестковая эпоха отношений имеет тенденцию к окончанию, но в браке это оказалось весьма кстати, когда дома они стали пересекаться исключительно вечером в кровати.

Егор и Оля не мешали друг другу жить, составив прекрасный семейно-партнерский тандем.

И это устраивало обоих.

До одного ноябрьского промозглого утра, когда Залужная вздумала проявить свои «принцессины» качества, что послужило началом длительных и основательных мучений ее супруга. Нет, тогда еще Лукин не догадывался, чем все может обернуться – предпосылок не было. Но если бы знал…

За окном сыпали редкие снежинки. Градусник замер на отметке +1. Листья с деревьев два дня назад сорвало бешеными порывами такого ветра, какого в Киеве не бывает. Впрочем, тот до сих пор еще не утих. И это утро от прочих отличалось лишь тем, что было выходным. В остальном – все та же работа, хоть и дома.

Оля засела со своим ноутбуком у окна спальни. Егор обосновался в кресле

– глубоком, мягком и невероятно удобном как для дизайнерского предмета интерьера. Обед был заказан из ресторана – домработница на выходные чаще всего отпрашивалась. А сейчас, снабдив и себя, и Егора чашками с крепким горячим кофе, Оля листала новостную ленту соцсети, параллельно поглядывая на улицу. Пока, наконец, не изрекла с самым задумчивым видом:

- Ветер этот дурацкий пройдет или нет?

Егор помедлил с ответом, допечатал абзац и, не поднимая головы, отозвался:

- Обязательно пройдет.

- И не выйдешь никуда толком. Снесет.

- Ты, вроде, работаешь.

- Вроде, - ответила она и замолчала, снова уткнувшись в ноутбук. Но хватило ее ненадолго. Допила свой кофе, отставила чашку на подоконник и снова обратилась к занятому мужу: - Вообще-то мы с тобой закисли совсем, заметил?

- Да как-то нет, - сказал Лукин, но от экрана отвлекся в ожидании продолжения.

- Раньше всегда ходили куда-нибудь… Ну, помнишь… Каждую субботу почти… выставки, кино, театр… закрытые показы, столько возможностей с кем-то нужным познакомиться, договоренности какие-то заключить, общение наладить… ну помнишь же? А теперь сидим с тобой, как два дундука, на месте. Стареем?

- Тебе чего не хватает, Оль? Нужных людей, показов кино или показов себя?

Она отложила ноутбук в сторону и пересела поближе к Егору.

- А всего сразу, Лукин, - улыбнулась она, примостившись за его спиной, и обхватила руками плечи. – Наверное, прежней жизни. Помнишь, как мы с тобой за два дня в Нью-Йорк собрались и слетали? Какую ты потом статью сбацал про каникулы, а?

- Куда ты хочешь на этот раз? – Егор снова уткнулся в текст, который набирал с утра, и стал вносить правки.

- В Румынию, - беззастенчиво сообщила Ольга. В конце концов, если предлагают… - Там у Озерецкого съемки. Очередной проект про Дракулу.

Лукин закатил глаза, пользуясь тем, что жена не видит его лица.

- Не припоминаю, чтобы он дал добро на встречу.

- А он с нами познакомится и не устоит. Ты знаешь хоть одного мужчину, который мог бы мне отказать?

- Мне исключительно для полноты информации: тебе сказать правду или то, что ты хочешь услышать?

- Фу, Егош, фу! – фыркнула Оля и отстранилась.

- То есть возможность того, что я ревную, не рассматривается?

- Ну ты же знаешь, что я люблю только тебя. А тут для дела и ничего большего, чем легкий флирт. Мммм?

- Если для дела, то не считается? – Егор повернулся к ней всем телом и теперь уже сам посмотрел ей прямо в глаза.

- Если для дела, то считается ненастоящим.

- Ты сейчас серьезно?

- Я сейчас серьезно раскручиваю тебя на Румынию. Или хоть куда-нибудь.

- Извини, Оль, мне действительно надо работать, - сказал Егор, не без усилий скрывая ворчание в голосе.

- Фу, Егоша! – в заключение проворковала Оля, потерлась носом о его ухо и вернулась в исходную позицию – к креслу у окна.

Ноутбук был водворен на место – на колени, и она вновь обратилась к новостной ленте. Ее новоявленным излюбленным занятием было изучение фанатской группы, посвященной творчеству Энтони Озерецкого. Эдакий витиеватый мазохизм. И сказать бы, что актер ей нравился, – так ничего подобного! Очередное смазливое лицо, о котором, правда, критики поговаривали, что это новый Леонардо ди Каприо. Залужная не особо верила. Куда сильнее ее зацепил отказ. А она ненавидела, когда ей отказывали. Естественно, кому же понравится, но Оля была принцессой. А принцесс положено слушаться.

На стене группы мелькнули фотографии из чьего-то инстаграма… В последнее время почти все, выкладываемое об Энтони, так или иначе было связано с новым «Дракулой». Кого в этом проекте будет играть молодая звезда, пока держали в тайне. То, что не графа, – очевидно по костюмам. Но кто тогда оставался? Джонатан Харкер? Типаж не тот.

Рэнфилд? Забавно!

Оля прищелкнула языком и прокрутила ленту вниз, минуя фанатские коллажи. Пока не наткнулась на кадры теперь уже, видимо, авторства либо папарацци, либо зевак на улице – качество было похуже. И снова хмыкнула. Патлатый, в джинсах неизвестно из какого секонда. Без куртки – в толстовке на пару размеров больше, будто с чужого плеча. Юноша явно чувством стиля не обладал. Только и радости – мордашка. В руках пластиковый стаканчик, судя по всему, с кофе. И за плечи обнимает нечто себе подобное, только женского полу.

Залужная нажала на фотографию, чтобы посмотреть в полном размере. И едва не уронила ноутбук на пол в следующее же мгновение, подскакивая от неожиданности.