Персей и Саманта - Ребекка Уинтерз

— Хорошо, что твоя мама не узнает, что ее сын так и не соединил свою жизнь с женщиной его грез.

Улыбка исчезла с лица Персея, как будто сверкающее солнце внезапно скрылось за грозовым фронтом.

— Кончина мамы могла бы стать намного мучительнее, дорогая.

Да, тот удар ножом... Сэм была даже рада, что мать Персея не дожила до того страшного дня. Саманта отодвинула стул и встала.

— Я сейчас вернусь.

— Только недолго. Мы проплываем мимо Кифноса. Тебе понравится вид ветряных мельниц. Этот остров имеет для меня огромное значение.

Сердце Сэм дрогнуло: появилось предчувствие, что на Кифносе Персей бывал со своей невестой.

— Ты спрашивала о том, как я начинал. Будучи моей... женой, ты имеешь право знать. Именно там, у горячих источников, чьи родоновые воды считаются целебными, меня осенила мысль торговать этой живительной влагой и продавать ее туристам в Пирее. За одну поездку я получил достаточно денег, чтобы купить рыболовное судно. Мне посчастливилось продать и рыбу и воду. Я добился такого успеха, что многие продавцы в гавани предпочитали иметь дело только со мной.

Вскоре я купил несколько судов — одни для рыбной ловли, другие для морских прогулок. Богатые туристы с удовольствием платили в десять раз больше, чем я запрашивал, когда я возил их на весь день на какой-нибудь не нанесенный на карту остров с не тронутыми цивилизацией пляжами и следил за тем, чтобы они наловили достаточно рыбы.

Вскоре окрестности облетела молва, что я организую лучшие туристические поездки на Кикладах. Я снял офис в Афинах и открыл свою фирму. К этому времени у меня появились поставщики древних икон и керамических изделий с Миконоса, местных гончарных изделий с Софноса, расшитых бисером изделий с Наксоса. Дело мое процветало, и я начал покупать частные дома и общественные здания, владельцы которых не могли их больше содержать. Сделав кое-какой косметический ремонт, я перепродавал их с большой выгодой. Вскоре я смог приобретать корабли и грузовые суда, чтобы экспортировать товары.

Глаза Сэм благоговейно округлялись при каждом откровении, слетавшем с его губ. Чем больше Персей доверялся Сэм, тем больше ее пугала неизвестная София, которая сразу поймет, что женитьба Персея на простой американской студентке — обыкновенная фикция.

— Теперь никто не знает обо мне так много, как ты.

— Спасибо за то, что все мне рассказал, — пробормотала она. — Но мне... надо отлучиться.

— Буду ждать. Затем настанет твоя очередь рассказать мне, почему ты так боишься мужчин. Меня, в частности...

Вот уж эту тему она никогда не станет обсуждать с Персеем, поклялась Саманта, когда шла в дамскую комнату. Затем она присоединилась к своему мужу на палубе. Вскоре настало время высаживаться на берег.

— Миссис Костопулос, — раздался громкий голос.

Захваченная врасплох, Сэм повернула голову и увидела вспышку камеры.

Пробормотав какое-то ругательство, Персей обнял Сэм за талию и повел через толпу к машине, которая ждала их рядом с пирсом.

Они уютно устроились на заднем сиденье, и Персей, представив Саманту Янни, водителю, сказал:

— Добро пожаловать на Серифос, твой новый дом. На днях мы начнем исследовать окрестности, а сейчас нас ждут душ и прохладительные напитки.

Солнце палило безжалостно, и предложение Персея пришлось как нельзя кстати. И все же Сэм с любопытством вертела головой по сторонам, стараясь рассмотреть как можно больше.

— Ты живешь вон там? — Она указала на очаровательный замок, возвышавшийся над разбросанными по плодородной долине домиками.

У него вырвался смешок.

— Нет. Оттуда открывается захватывающий вид, но я предпочитаю быть поближе к воде. Несколько лет назад я купил кусок береговой линии, где в детстве ловил рыбу и катался на волнах. Потом нанял архитектора, чтобы он спроектировал виллу в кикладском стиле, а когда она была построена, обставил ее по своему вкусу. Вилла неподалеку, с другой стороны острова.

Это, должно быть, сон. Когда же ты проснешься, Сэм?

— Как давно ты здесь живешь?

— Последние двадцать лет я работал вдали от Афин. Но время от времени прилетал сюда на вертолете, чтобы следить за строительством виллы. Серифос — мой дом, моя родина, — заявил Персей, и в голосе его звучала искренняя гордость. — У меня глубокие корни на этом острове. Я всей душой стремился вернуться и связать с ним мое будущее. Теперь все готово, кроме сада. Я решил, что назначу тебя ответственной за этот проект.

Потрясенная и испуганная, Саманта отпрянула.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. — Уголки его губ тронула улыбка.

— Я не могу! — выкрикнула она в ужасе. — Я... я совсем ничего не знаю о садоводстве!

— Зато отлично разбираешься в цвете, композиции, особенностях художественной техники. У тебя великолепное чувство дизайна.

Великолепное? От его похвалы у Сэм закружилась голова.

— Разница лишь в том, что ты будешь иметь дело с растениями.

— Но, Персей, я...

— Ты обещала играть роль моей жены, — ровным голосом перебил он. — Конечно, мы не все время будем вместе, но для меня важно, чтобы нас связывали общие интересы. Когда ты займешься планировкой клумб в саду, это заставит тебя почувствовать, что дом столько же твой, сколько мой.

— Я... я не думаю...

— Ш-ш-ш, — предупредил Персей, обнимая ее и привлекая к себе, — не то Янни решит, что у нас ссора. Поскольку он один из самых больших сплетников на острове, это даст ему повод для нежелательных разговоров.

Сэм и глазом моргнуть не успела, как обнаружила, что сидит у него на коленях и он собирается поцеловать ее.

Его губы мягко коснулись губ девушки, как будто проверяя, желают ли они поцелуя.

— Твои губы похожи на дикую жимолость, лепестки которой открываются от жары. Я очень давно не вкушал такого наслаждения.

Голос Персея был низким и хриплым. Неужели он действительно жаждет поцеловать ее? Да нет же, просто притворяется перед Янни, чтобы тот разболтал об этом по всей округе. И тогда весть об их поцелуях дойдет и до ушей Софии...

Как бы ни было, Сэм еще никогда не испытывала такого восхитительного наслаждения, и она забыла обо всем на свете. Губы Саманты сами собой раскрылись навстречу его поцелую, дрожь возбуждения охватила тело.

А Персей все сильнее прижимал Сэм к своей груди, увлекая ее в пучину чувственности, от которой бурлила кровь в жилах и бешено колотилось сердце.

Ее целовали и до этого, но она всегда слишком хорошо осознавала, что делала. С Персеем же все было по-другому. Сэм чувствовала, что ее душа стремится навстречу ему, чтобы навсегда слиться с его душой.