Сезон любви - Айрис Джоансен

– А с другой?

По лицу его блуждала такая же чувственная улыбка, что и в ту ночь, когда он… Мэлори поспешно перевела взгляд с Сэбина на мраморное пресс-папье.

– Ты считаешься умным человеком, значит, давно должен был понять, что все обстоит совсем не так, как тебе представлялось.

– Если только Бен не наслаждался тобой какими-нибудь более экзотическими способами. Для меня, по крайней мере, это было абсолютно ясно. Ты ведь не знала, что у меня есть эти пленки, не так ли?

Щеки Мэлори залил румянец.

– Нет. И мне очень хотелось бы получить их обратно. Кстати, после смерти Бена я сожгла оригиналы.

– Так, значит, у меня – копии?

Она кивнула:

– Послушай, неужели об этом нужно говорить именно сейчас? Для меня это очень трудно.

Губы Сэбина тронула легкая улыбка.

– Для меня это тоже было очень трудно. Мне кажется, я заслуживаю некоторых объяснений.

Мэлори почувствовала слабость в ногах. Избегая встречаться взглядом с Сэбином, она опустилась на стул для посетителей, возле его письменного стола.

– Ну, ладно, давай покончим с этим. Что ты хочешь знать?

– Начнем с видеокассет.

Она опустила взгляд на свои руки, лежавшие на коленях.

– Бен сказал мне, что он импотент.

Глаза Сэбина изумленно раскрылись.

– Черт побери! И ты вышла за него замуж?

– Я не знала. Мы не… Он буквально налетел как вихрь. Мы поженились после первой же встречи. – Мэлори потерянно тряхнула головой. – Все это было так не похоже на меня. Я всегда была очень практичной и осторожной. Думаю, он просто сумел застать меня врасплох. С тех пор как мне исполнилось шестнадцать лет, я мечтала о какой-то новой жизни. И тут появился Бен. Он был красив, жизнерадостен и обладал каким-то мальчишеским обаянием. Он будто открывал дверь в новый мир. – Мэлори грустно улыбнулась. – Я почувствовала, что влюблена и…

– Не имею ни малейшего желания выслушивать твои излияния о том, насколько неотразим был мой сводный брат, – резко оборвал ее Сэбин.

– Так или иначе, Бен был импотент. Мне очень хотелось, чтобы у нас был полноценный брак, поэтому я настояла на том, чтобы обратиться к врачу. – Мэлори неподвижным взглядом смотрела прямо перед собой. – Врачи сказали, что проблема – не в его теле, а в мозгах. По их мнению, для того чтобы решить эту проблему, я должна была выполнять все его сексуальные прихоти. По словам Бена, лучшим способом для этого было записывать вот такие пленки.

– Не сомневаюсь, – сухо произнес Сэбин. – Такие пленки и мертвого из могилы поднимут. А как насчет горностаевой шубы и драгоценностей?

– Бен сказал мне, что взял их напрокат. Я надевала их только для того, чтобы позировать перед видеокамерой. – Она подняла глаза и встретилась взглядом с Сэбином. – Записи не помогли. Только за несколько дней до его смерти я поняла, почему он меня не хотел.

– Потому что был идиотом?

– Нет, гомосексуалом. Как-то раз со мной встретился его любовник и попросил, чтобы я освободила Бена от брачных уз.

Сэбин явно был в шоке, хотя и пытался это скрыть.

– Ты сообщила об этом полиции?

– Нет, – покачала она головой, – я пожалела его. Он был приятным, вежливым человеком, и мне даже показалось, что он действительно любит Бена. Я не верила, что этот человек способен причинить кому-то вред, так зачем было втягивать его в неприятности?

– Затем, что тогда улеглась бы шумиха вокруг твоего имени, да и подозрения в убийстве Бена пали бы именно на него. – Сэбин с любопытством разглядывал нахмуренное лицо Мэлори. – А ты не воспользовалась такой великолепной возможностью… Любопытно.

– Я и сама была в силах справиться со всем этим, – пожала плечами женщина. – Когда человек с детства полагается только на самого себя, он быстро взрослеет и становится жестким.

– Это ты, что ли, жесткая? – вздернул брови Сэбин. – Кто угодно, только не ты.

– Возможно, у тебя есть основания считать меня бесхребетной после того, как позорно я сдалась, но…

– Я не сказал, что ты бесхребетная, однако жесткости в тебе не больше, чем у новорожденного котенка. – Внезапно лицо его озарилось улыбкой. – Но должен признаться, я чертовски этому рад.

Мэлори вскинула на собеседника удивленный взгляд:

– Почему?

– Потому что, если уж кто-то и жесток, так это я, но никаких преимуществ мне это не дает.

Сэбин встал, обошел письменный стол и приблизился к Мэлори. Она инстинктивно напряглась и отступила назад.

– Не бойся, я не настолько глуп, чтобы приставать к тебе сейчас. Я допустил ошибку и знаю, как ее исправить. Кроме того, бизнесмена отличает способность анализировать рынок, предвидеть, когда на нем настанет спад, когда – оживление, и в зависимости от этого планировать свои действия. – Сэбин протянул руку и прикоснулся к щеке женщины. – А я очень хороший бизнесмен, Мэлори.

Перед внутренним взором Мэлори возникла картина: она, обнаженная, лежит на кожаном диване, а Сэбин, олицетворяя силу и мужественность, склонился над ней.

Улыбка на ее лице угасла.

– Интересно, о чем ты думаешь? Может, на нашем рынке наблюдается все же не спад, а оживление?

– Нет. – Мэлори сглотнула комок в горле и сделала еще один шаг назад. – Я… не могу понять, откуда взялся мой голос в конце видеозаписи. Ведь я не говорила этих слов.

– Из разрозненных фраз, произнесенных совершенно в ином контексте, профессионалы могут смонтировать все, что угодно, – равнодушно пожал плечами Сэбин. – Бьюсь об заклад, Бен считал, что придумал гениальный ход. Он, впрочем, был недалек от истины.

– Когда я смогу уехать?

– Ты снова за свое!

– Да. – Мэлори облизнула губы. – Я размышляла о том чувстве, которое ты испытывал ко мне, и поняла: оно было вызвано, во-первых, раздражением, поскольку ты полагал, что я обманываю тебя, и, во-вторых, твоим желанием обладать недостижимым. Теперь ты знаешь, что я не имела никакого отношения к тому, что Бен вымогал у тебя деньги, значит, одна из этих причин отпала. – Немного помолчав, Мэлори продолжила:

– Да и я сама больше не являюсь для тебя недостижимой мечтой, поскольку ты мною уже овладел.

– Стало быть, проблема автоматически снимается, так, по-твоему? – недоуменно вздернул брови Сэбин. – Ты всегда проявляешь такую склонность к аналитическому мышлению?

– Да, – утвердительно кивнула она, – это упрощает жизнь. Всегда надо задумываться, почему люди поступают так, а не иначе.

– Понятно, – протянул Сэбин, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. – Значит, из твоих умозаключений следует, что я должен тебя немедленно отпустить?