Таинственный сад - Айрис Джоансен

– Доброе утро, мисс Шонесси. – Дэймон окинул взглядом Дамиту, когда она вошла в комнату, где стол уже был накрыт для завтрака. – Или утро вовсе не доброе и я оптимистичен? Ты выглядишь такой же недовольной, как Кэм. Садись и позавтракай со мной. Возможно, немного витамина С улучшит тебе настроение. – Он щелкнул пальцами, и Дамита вздрогнула. – Апельсиновый сок.

Слуга бросился усаживать ее, а затем налил апельсинового сока в хрустальный бокал, стоящий перед ее тарелкой.

– Мне бы хотелось, чтобы ты не щелкал пальцами, – сказала она Дэймону.

– Извини, я забыл, что тебе это не нравится. – Дэймон улыбнулся. – Очень трудно избавиться от многолетних привычек. Это образ жизни эль-зобара.

– Так Кэм мне и говорил. – Дамита состроила гримасу. – Таковы местные обычаи.

– Вот именно. – Он повернулся к склонившемуся слуге. – Завтрак для мисс Шонесси.

Слуга не пошевелился.

– Завтрак, – повторил шейх.

Человек бросил на него изумленный взгляд и поспешил из комнаты.

Дэймон с иронией посмотрел на Дамиту:

– Мой способ куда эффективнее.

– Но не отличается вежливостью. – Дамита невольно улыбнулась. – Раз уж ты решил цивилизовать эль-зобар, может быть, стоило начать с собственного дома?

– О, это самое сложное, – зеленые глаза Дэймона весело блеснули. – Намного проще избавить от варварства других, чем самого себя.

Дамита опустила глаза, расправляя салфетку на коленях.

– Ты сказал, что видел сегодня Кэма. Где он?

– Он выезжал на конную прогулку со мной на рассвете, но сказал, что ему нужно сделать несколько звонков и что он позавтракает позже. – Дэймон поднес чашку с кофе к губам и взглянул на Дамиту. – Он был какой-то странный сегодня утром. Ты отказала ему в постели?

Глаза Дамиты расширились:

– Это не твое дело.

– Он мой кузен и друг. То, что может делать его счастливым или доставить ему боль, – мое дело. – В голосе Дэймона нежиданно зазвучали стальные нотки. – Я хочу, чтобы у него было все, чего он хочет. Я был бы рад отблагодарить тебя какой-нибудь безделушкой, чтобы быть уверенным, что это произойдет.

– Немыслимо! Ты считаешь, что я лолжна прыгнуть в кровать Кэма только ради того, чтобы осчастливить тебя?

– Уверен, что Кэм будет еще более счастлив. Он весьма увлечен тобой.

– Он вообще увлекается женщинами.

Дэймон покачал головой:

– Да, это правда, он любит женщин, но, думаю, к тебе он чувствует нечто особенное.

– Интересно, что?

Он откинулся назад на стуле и задумчиво посмотрел на нее.

– Я бы сказал, что это похоже на разницу между легким бризом и циклоном.

Дамите было приятно такое сравнение, но она не подала виду.

– Ах, какое мелодраматическое сравнение! Откуда тебе это известно? Ты не производишь впечатление человека, который полагает, будто женщины много значат в жизни и обладают какой-либо силой.

– Ну что ты, я верю, что они обладают огромной силой. – Его губы изогнулись. – Никто не знает этого лучше, чем я. Недавно я понял, что эту силу следует направлять в нужное русло, если хочешь выжить.

Что-то скрывается под этой видимостью цинизма, подумала Дамита. Боль? Но это «что-то» исчезло в следующее же мгновение, когда Дэймон улыбнулся ей:

– Итак, что ты решила? Ты хочешь, чтобы я позаботился о дополнительном стимуле, чтобы ускорить развитие событий в нужном направлении?

Дамита должна была прийти в ярость от подобного предложения, и так бы оно и случилось, если бы она не заприметила мгновение назад ранимость этого мужественного человека.

– А что бы ты предложил мне? – спросила она с любопытством.

– А чего бы ты хотела? Я ведь богат до отвращения. Машину? Может быть, украшения от Тиффани? Все, что ты выберешь.

– И взамен дать Кэму все, что он захочет, – медленно сказала она. – Почему ты так заботишься о нем?

– Он был добр ко мне, когда я очень в этом нуждался. – Дэймон сделал еще глоток кофе. – Мы учились в одном пансионе в Париже, и я на дух не принимал всех тамошних идиотских правил и предписаний.

Легкая улыбка коснулась ее губ.

– Воображаю, каково тебе было.

– Потому что я самоуверенный нахал? – Он кивнул. – Без Кэма я бы и сам взорвался и взорвал ту проклятую школу. Но Кэма все любили, и он умудрялся влиять на меня шесть долгих лет. Ему это было нелегко.

– Понимаю. – Она вполне могла представить себе Кэма в роли посредника, который с бесконечным терпением пытался смирить буйный нрав Дэймона в столь чуждой тому обстановке. Но сам Кэм тоже ведь был один, вдали от дома. Кто мог быть ему там опорой?… – Кажется, Кэм неверно выбрал себе карьеру. При его самообладании ему стоило бы пойти на дипломатическую службу.

Дэймон заметил, как смягчилось выражение ее лица, и решил воспользоваться моментом.