Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Помощь! Нужно звать на помощь!

Шарлотта осторожно положила голову княгини на горячую землю и вскочила. Неизвестно, когда вернется экипаж! Должен же найтись хоть кто-то, кто доставит бездыханную женщину к доктору!

Она побежала по бульвару в направлении порта. Навстречу неслись белые кони в алой сбруе, запряженные в модное ландо. Шарлотта облегченно всхлипнула и метнулась к экипажу:

– Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! Седок испуганно выругался, прежде чем отдать приказ кучеру. Тот натянул поводья.

– О, слава Богу!

Кони фыркали и били копытами. Шарлотта обессиленно схватилась за ручку дверцы. Высокий мужчина схватил ее за плечи:

– Какого черта…

И опять лицо графа Кароли оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица!

– Княгиня! – выдохнула Шарлотта. – Она упала…

В нескольких десятках шагов на земле поблескивал черный шелк.

– В экипаж, – сухо бросил Шандор. – Живо, Альфонс!

Кучеру не пришлось повторять дважды. Он пустил лошадей галопом, и уже через пару минут Шандор стоял на коленях перед неподвижной женщиной.

– Нужно доставить ее к доктору! – воскликнула Шарлотта со слезами на глазах.

Шандор молча подхватил на руки сухонькое тело и направился к ландо.

– К доктору Десли! – велел он. – Поскорее!

Шарлотта обмякла на обтянутом алой кожей сиденье, чувствуя себя во власти кошмара. Голова княгини билась о плечо Кароли.

Ландо промчалось по вымощенным брусчаткой улицам, между домами из желтого камня, балконы которых были увиты бугенвиллеями, а стены почти скрывались за кустами жасмина. Медная табличка украшала дом лорда Десли.

Альфонс постучал в дверь.

– Ради Господа Бога, Альфонс, входи без стука! – сухо скомандовал Шандор, грозно хмурясь.

Альфонс вихрем ворвался в дом. Навстречу поспешила горничная, которую кучер просто оттолкнул в сторону. Из кабинета вышел почтенный господин в очках и при виде Шандора с женщиной на руках широко распахнул двери комнаты.

Шандор уложил княгиню на кожаную кушетку. Шарлотта осталась на пороге, боясь помешать, и, крепко прижав руки к груди, тихо молилась.

Доктор пощупал пульс княгини, приподнял веко, тяжело вздохнул. Не спеша приложил к ее груди стетоскоп и припал ухом к трубке. И только потом покачал головой.

Страх захлестнул Шарлотту.

– Что это? Сердечный приступ? Удар? Она выздоровеет, правда?

– Мадемуазель, дама мертва.

Шарлотта, не веря своим ушам, перевела взгляд на Шандора и снова обернулась к безжизненному телу княгини.

– Нет! – вырвалось у нее. – Этого не может быть!

– Бренди для мадемуазель! – крикнул доктор. Шандор шагнул к ней, но она ничего не замечала. Взгляд ее был прикован к неестественно спокойному лицу княгини Яковлевой.

– Нет! Это ошибка!

Она пошатнулась и почувствовала, как сильная рука поддержала ее.

– Княгиня… ваша светлость…

Унизанная кольцами рука, которую сжала Шарлотта, была неподвижна и уже холодела. Девушка бросилась на колени, прижала к щеке руку покойницы и зарыдала.

Бренди было принесено и отвергнуто. Откуда-то издалека доносился голос доктора, спросившего Шандора, была пи умершая ее матерью. Кто-то вложил ей в пальцы большой носовой платок. Сильные руки легко подняли ее с пола.

– Шарлотта, поймите, больше вы ничего не сумеете для нее сделать, – сочувственно объяснял Шандор.

– Я любила ее, – беспомощно пробормотала Шарлотта, изнемогая от боли.

Он обнял ее за плечи.

– Знаю. И княгиня тоже знала. А это самое главное.

Ее голова была прижата к жабо его сорочки, и Шарлотта, как ни странно, была готова хоть всю жизнь простоять рядом с ним и плакать так, как не плакала со дня смерти родителей.

Его сила словно окружала и защищала ее. Руки стали убежищем, которого ей не хотелось покидать. Она слышала ровное биение его сердца и сознавала, что он обнимает ее с удивительной нежностью.

Шарлотта прильнула к нему, благодарная за утешение. Он осторожно повел ее из кабинета. Дверь захлопнулась. Мертвая княгиня осталась внутри. Мария, которую успел привезти кучер Шандора, с лицом белее полотна стояла в передней.

– О, мадемуазель! – вскричала она.

Шарлотта вырвалась из объятий Шандора и схватила протянутые руки горничной.

Она почти не запомнила обратной поездки на виллу. Сегодня ушел человек, дороже которого для нее не было о целом мире. Больше не будет язвительных нотаций, бесконечной доброты и смеха. Она снова осталась одна на всем свете. Без единого пенни, в городе, где нет места нищим. Где почти невозможно найти приличную должность. Всего несколько часов назад ей предложили единственную возможность заработать деньги, которую может найти в Монте-Карло девушка без родных. Она отказалась тогда и отказалась бы сейчас. Что бы ни случилось, она не продаст свою честь. Не станет кокоткой. Вернется в Англию, найдет место в порядочном доме.

Мысль об этом свинцовой тяжестью легла на сердце. Англия так далека от солнечной страны, от общества, к которому она привыкла в Монте-Карло. Прощай, ослепительный, великолепный мир! Больше не будет вечеров в роскошном Мавританском зале, не будет напряженных минут, когда за столами выигрывались и проигрывались целые состояния.

Шарлотта с тяжелым вздохом встала. Билет до Англии стоит денег. Сюда она приехала за счет княгини. Та и ее гардероб оплатила. Жалованье не на что было тратить, и Шарлотта держала деньги в сейфе княгини. Теперь Шарлотте даже не к кому обратиться с просьбой отдать причитающееся ей жалованье. Голова внезапно разболелась. Что станется с телом княгини? Где она будет похоронена? И кем?

На темную террасу вышла Мария:

– Граф Кароли хочет поговорить с вами, мадемуазель.

Шарлотта хотела войти в комнату, но он уже шагал к ней. В лунном свете его волосы отливали синевой. При виде его сурового лица и четко очерченных губ ей почему-то стало легче.

– Я послал извещение о смерти ее светлости князю Виктору и в лондонские, парижские и петербургские газеты.

– Спасибо.

Шарлотта смотрела на него печальными беззащитными глазами, и ему вдруг стало ее жалко.

– Я также распорядился привезти тело княгини на виллу. Она много раз выражала желание быть похороненной в Монте-Карло, и, полагаю, князь Виктор исполнит последнюю волю матери. Поэтому я уже договорился с ритуальной конторой.

– Да. Спасибо.

Ей так много хотелось сказать, но душили слезы.

– Вам нужно отдохнуть, – резко сказал он. В темноте не было видно его сочувственного взгляда.