Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

– Отсюда есть боковой выход, и вам, граф Кароли, будет лучше им воспользоваться. Все казино буквально бурлит сплетнями, и если мадемуазель Грейнджер появится там в своем нынешнем виде, злые языки заработают с удвоенной скоростью, – сказал месье Блан.

– Спасибо. Я в огромном долгу перед вами, – объявил Шандор.

Месье Блан повел их по узкой лестнице, и вскоре они уже стояли перед экипажем Кароли, в котором приехала расстроенная Шарлотта.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Месье Блан галантно расцеловал Шарлотту в обе щеки. Девушка не помнила, как оказалась в экипаже. Рядом сидел Шандор.

Шарлотту трясло от дурных предчувствий. Шандор поблагодарил месье Блана. Что, если поблагодарит и ее? Этого она не вынесет. Ей нужна не благодарность, а любовь Шандора.

– Шарлотта! О Господи, Шарлотта, – твердил он, обнимая ее и страстно целуя. Наконец, когда его губы прижались к ее виску, Шарлотта не выдержала.

– Теперь вы женитесь на леди Бестон? – едва слышно прошептала она.

– Что ты сказала?

Его голос был поистине пугающим. Руки с силой сжимали ее запястья, грозя раздавить кости.

– Леди Бестон… – растерянно пробормотала она. – Я знаю, что вы ее любите, и теперь, когда лорд Бестон мертв…

Шандор, застонав, притянул ее к себе. Она почувствовала, как у ее груди сильно бьется его сердце. И вдруг ей стало легко и спокойно, как всегда, в его объятиях.

– О, Шарлотта! Моя прекрасная, глупая, милая Шарлотта, – улыбнулся он, осторожно приподнимая ее подбородок. – Я хочу, чтобы моей женой была только ты. Тебя, одну тебя я люблю и буду любить вечно.

Она растерянно смотрела на него, не зная, что ответить. Но ее глаза так нестерпимо сияли любовью, что Шандор едва не зажмурился.

Его пальцы запутались в ее волосах.

– Если ты станешь моей женой, тебе нужно узнать обо мне то, чего никто, кроме моей сестры, не знает.

– Твоей сестры?

Она вспомнила несвязный бред лорда Бестона и удивленно уставилась на Шандора.

– Леди Бестон – моя сестра. Бестон узнал правду только сегодня вечером и, получив в руки столь грозное оружие, намеревался уничтожить меня.

– Но как? Я ничего не понимаю.

Он поднял ее руку к губам и, обжег ладонь жаром поцелуя. Она задрожала, почти теряя сознание.

– Моя мать была женой графа Иштвана Кароли, но граф Кароли не был моим отцом. – Шандор поморщился. – Зара – моя сестра-близнец. Когда мы родились, граф Иштван, из любви к моей матери, воспитал меня, как сына, а Зару отдал бездетной паре, князю и княгине Кацински.

Шарлотта прижалась к нему, пытаясь облегчить страдания, сказать, что отныне все это не важно. Что у них родятся дети, которые будут жить без мрачных секретов, без тяжкого бремени тайн.

– Я любил графа, как отца, да и он относился ко мне, как к сыну. Он желал, чтобы я после его смерти унаследовал титул и земли, но законного завещания не оставил.

Тяжело вздохнув, он провел рукой по волосам.

– Когда Зара вышла за Бестона, я испугался, что желания графа Иштвана не будут исполнены. Бестон не любил Зару. Он и женился потому, что считал Кацински богатыми людьми. Воображал, что Зара станет их единственной наследницей. Но, обнаружив ошибку, стал жестоко обращаться с женой. Старался сжить ее со свету. Я был уверен, что, если он узнает правду о рождении Зары, вряд ли станет молчать. И тогда я потеряю Валени.

В глазах Шарлотты заблестели слезы.

– Любовь моя! Именно эту боль ты носил в душе все эти годы? Боялся не исполнить последнее желание графа Иштвана и потерять все, что тебе дорого?

Шандор нежно поцеловал ее.

– За эти несколько дней я понял, что мне дорога лишь ты одна, – хрипло выговорил он. – Я люблю тебя, Шарлотта, и буду любить до смертного часа. Ты моя опора, моя крепость и мой мир. Выходи за меня замуж, дорогая! Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Родила мне детей. Если я потеряю Валени, но у меня останешься ты, я все равно буду самым богатым на земле человеком.

Шарлотта улыбнулась сквозь слезы.

– У тебя останусь и я, и Валени, Шандор! Как того хотел граф Иштван. Лорд Бестон мертв и больше не представляет угрозы для тебя.

– Я не желал его смерти, – выдавил Шандор, – но видит Бог, не могу скорбеть о нем.

– Думаю, и Зара тоже, – с чисто английской практичностью напомнила Шарлотта.

– А твой жених? – Он с такой силой сжал ее руки, что она охнула. – Ты напишешь ему? Сообщишь, что выходишь замуж за другого?

Затаив дыхание, он ждал ответа.

– О, Шандор! Никакого жениха нет! Только глупая гордость заставила меня солгать. Я так любила тебя и думала, что ты ко мне равнодушен!

– Дьявол! – не выдержав, выругался Шандор. – Неужели я терзался понапрасну? Мучил себя из-за несуществующего человека!

Экипаж остановился. Но никто и не думал выходить. Глаза Шарлотты сверкали при мысли о том, как Шандор изводился ревностью из-за нее. Но взрыв восторженного смеха тут же заглушили неистовые поцелуи Шандора. Отныне и навсегда она принадлежит ему! Принадлежит с того момента, когда впервые его увидела.

– Больше ты никогда не будешь сомневаться в силе моей любви, – мрачно бросил Шандор, поднимая голову и глядя в ее порозовевшее, сияющее лицо. – Я долго терпел, но и мое терпение лопнуло.

С этими словами он подхватил ее как пушинку и вынес из экипажа.

– Меня изводили и терзали, пока я едва не лишился разума. Но будь я проклят, если стану выносить подобное обращение хотя бы еще минуту!

Шарлотта со вздохом обхватила его шею. Черные локоны щекотали ее руки, вызывая приятный озноб.

– Но может пройти несколько недель, прежде чем мы поженимся, – лукаво прошептала она.

– Самое большее несколько дней, – прорычал Шандор, унося ее в дом. – Несколько часов, если сумею все устроить, а для этого я переверну весь мир!

– Добрый вечер, ваше сиятельство. Добрый вечер, мадемуазель, – приветствовал Жорж, скрывая тревогу, владевшую им все это время, и галантно отводя взгляд от почти обнаженной груди Шарлотты. – Леди Бестон спит. Разбудить ее и сообщить о вашем возвращении?

– Нет, Жорж. Сначала мне нужно решить дело чрезвычайной важности, – на ходу ответил Кароли. – И я не желаю, чтобы меня беспокоили. Ни при каких обстоятельствах. Ясно?

Он взбежал по ступенькам. Руки Шарлотты по-прежнему обвивали его шею.

– Да, ваше сиятельство, – ошеломленно пробормотал Жорж.

Граф, не выпуская своей добровольной пленницы, устремился к хозяйской спальне, вошел и ногой захлопнул за собой дверь.