Забудь о прошлом - Мэхелия Айзекс

– Отмените мою поездку в Париж, хорошо? Свяжитесь с Морисом Ренье и передайте ему мои извинения. Скажите, что нашу встречу придется перенести на следующую неделю.

Энни, лицо которой теперь немного порозовело, энергично кивнула.

– Да, Филип.

– И скажите Рэнди, что минут через пятнадцать мне понадобится моя машина… после того как вы принесете нам кофе и апельсиновый сок… Хорошо?

Энни вскочила.

– Кофе и апельсиновый сок, – эхом откликнулась она. – Понятно.

Филип немного помолчал, а затем, чтобы не оставлять Энни в уверенности, что ей удалось одурачить его, отчеканил:

– И если я узнаю, что вы болтаете об этом направо и налево, то лучше сразу подыщите другую работу!

Возвращаясь домой, Джоан обратила внимание на блестящий черный «ягуар», припаркованный у дома. Она была усталая и расстроенная и вообще не заметила бы его, если бы тот не показался ей очень знакомым. Он был похож на машину Филипа, и Джоан подумала: интересно, кто из соседей способен на такую любовь к своему средству передвижения? «Ягуар» был в великолепном состоянии. Безупречно вымытый, с блестящими, словно новенькими, колесами. Даже номер был тот же!

И вот тогда ее охватила паника.

Последние несколько ярдов она пробежала, нашаривая рукой ключи в сумке. Но дверь открылась, едва только Джоан прикоснулась к ней, а это означало, что за ее приближением следили. Она взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, что было поразительно при ее нынешнем подавленном состоянии.

Все мысли о том, что сказал ей врач, когда она во время ланча забежала в больницу, были мгновенно забыты. Что здесь делает Филип? Приехал, чтобы подкрепить откровения прошлого вечера деталями? Сказать ребенку раз и навсегда, что не намерен принимать участия в его жизни и в жизни Джоан?

Крис открыл дверь прежде, чем Джоан успела воспользоваться ключом, но мальчик совсем не казался несчастным. Только немного виноватым, словно сделал что-то недозволенное. И тут впервые Джоан пришло в голову, что машина Филипа могла оказаться поблизости совершенно случайно.

Впрочем, она не успела укрепиться в этой мысли.

– Здесь папа, – неоправданной, по мнению Джоан, скороговоркой сообщил сын. – Он привез меня домой!

– Вот как?

Джоан ничего не понимала. Закрыв дверь, она прошла в холл, слегка трясущимися пальцами расстегнула плащ.

– Ты бы лучше рассказал маме, откуда я тебя привез, – заметил Филип, появляясь на пороге гостиной.

Джоан, подняв глаза, столкнулась с его загадочным взглядом.

– Откуда он тебя привез? – эхом откликнулась она, бросая плащ на комод, служивший подставкой антикварному зеркалу, и снова посмотрела на сына.

Крис сгорбился.

– Из своего офиса, – с некоторым вызовом произнес он.

Глаза Джоан тревожно расширились.

– Ты… ты… ездил к нему в офис? – спросила она, думая о том, что все оказалось даже хуже, чем можно было предположить. – О, Крис…

– Подумаешь, – пробормотал мальчик. – Почему я не могу съездить к папе в офис? Другие мальчики это делают.

– Меня не интересует, что делают другие мальчики, – сказала Джоан, с ужасом представив, что мог подумать Филип. – Ох, Крис, неужели у меня и без того мало проблем, чтобы создавать мне новые?

– Какие проблемы?

Филип оттолкнулся от косяка, выпрямляясь, и Джоан позволила себе посмотреть в его направлении. Она сразу даже не заметила, как он одет, но сейчас ей бросился в глаза официальный костюм. Узкие брюки подчеркивали длину стройных мускулистых ног, а из-под угольно-черного двубортного пиджака выглядывал черный же свитер, а не рубашка, – единственная уступка привычке к свободной одежде.

Как и всегда, он показался Джоан опасно привлекательным. И ей пришлось разыграть маленькую сцену с убиранием ключей в сумочку, чтобы собраться с мыслями для ответа.

– О… да знаешь, – произнесла она, мечтая о том, чтобы Филип подвинулся и освободил ей дорогу, – то да се.

– Бабуля снова в больнице, – вставил Крис, которому, по-видимому, хотелось отвлечь внимание от своего проступка.

– Вот как? – нахмурившись, протянул Филип и посмотрел на Джоан из-под невероятно густых для мужчины ресниц. – Ты мне об этом не говорила.

– А разве у меня была возможность хоть что-то тебе сказать? – возразила Джоан, вдруг почувствовав страшную усталость, и прошла мимо него по коридору в кухню.

Как она и ожидала, Филип последовал за ней. Крис шел на несколько шагов сзади.

– Так вот почему ты опоздала вчера вечером, – без всякого выражения произнес Филип. – Мне следовало спросить у тебя.

– Это не твоя проблема, – ответила Джоан, бросая сумку на стойку и проверяя, есть ли в чайнике вода. – Как давно ты здесь?

– Недавно. – Филип обернулся. – Почему ты не идешь делать уроки, Крис? – спросил он тоном, не допускающим возражений. – Мне нужно поговорить с твоей мамой.

– Но…

– Наедине, – предостерегающе добавил он. – Думаю, ты уже достаточно на сегодня испытывал судьбу, не так ли?

Мальчик насупился.

– Ты заглянешь ко мне, когда будешь уходить? Я хочу с тобой попрощаться.

Филип испустил тяжелый вздох.

– Если хочешь.

– Хорошо.

Крис усмехнулся, протянул руку, и почти автоматически они обменялись рукопожатиями. Затем, виновато взглянув на мать, мальчик побежал в свою комнату, оставив взрослых вдвоем.

– Прости, – сразу же сказала Джоан, спрашивая себя, придет ли то время, когда ей не нужно будет без конца извиняться перед этим мужчиной. – Я понятия не имела, что Крис может… Словом, он не имел никакого права приходить в твой офис. Надеюсь, он не создал тебе проблем?

– Да что ты! – Голос Филипа звучал саркастически, однако в отличие от прошлого вечера он не пытался воспользоваться своим преимуществом. – Ерунда! Все только поинтересовались, где я так долго его прятал.

Джоан на мгновение потеряла дар речи.

– Ты сказал им, что он твой сын? – наконец сдавленно спросила она.

– Я ничего им не говорил, – сухо заметил Филип. – Этого не понадобилось, – добавил он. – Ну да ладно, забудем об этом. Как там старушка? Все еще призывает кару небесную на мою голову? Забавно, я думал, что после нашего разрыва твоя мать закопает топор войны, но при любой возможности она старается поддеть меня.

Джоан в упор посмотрела на него.

– Ты видишься с ней?

– Время от времени, – небрежно подтвердил Филип. – Когда требуется ремонт той развалюхе, которую она именует родовым гнездом.

Джоан была потрясена.

– Она ни словом не обмолвилась мне об этом.