Наивная плоть - Нора Робертс

Она открыла глаза. Боль еще не совсем прошла, но таблетка уже подействовала.

– Скажи Бикеру, что это не срочно, но важно. Поняла?

– Да, мисс Перкинс.

В шесть часов вечера работа у Дины еще шла полным ходом. Разговаривая по трем телефонам, она одновременно редактировала сообщение для вечернего выпуска новостей.

– …Да, я понимаю ваше положение. Но интервью, тем более телевизионное интервью, поможет вам раскрыть свою точку зрения. – Дина поджала губы и вздохнула. – Если вам так кажется, то конечно. Уверена, что ваша соседка с удовольствием мне все расскажет. – Она улыбнулась, когда трубка негодующе тренькнула. – Да, конечно, мы предпочли бы представить мнения обеих сторон. Спасибо, миссис Вильсон. Я буду у вас завтра в десять.

Дина заметила направлявшегося к ней Маршалла и махнула ему рукой, в то же время нажимая кнопку рядом со следующим мигающим огоньком на телефонном аппарате.

– Извините, миссис Картер. Да, я уже говорила, что понимаю ваше положение. Это просто позор, что случилось с вашими тюльпанами. Интервью по телевидению помогло бы вам раскрыть свою точку зрения в этом споре. – Дина улыбнулась, когда Маршалл вместо приветствия погладил ее по волосам. – Ну, если вы в этом уверены. Миссис Вильсон согласилась побеседовать со мной для трансляции в местных новостях. – Отодвинув трубку на безопасное расстояние от уха, Дина округлила глаза и взглянула на Маршалла. – Да, это было бы прекрасно. Я буду там в десять. До свидания.

– Расследование по горячим следам?

– Скорее горячих нравов в пригороде, – поправила его Дина, положив трубку. – Придется завтра потратить на них пару часов. Две соседки ведут затяжную войну из-за клумбы тюльпанов, старой не правильной границы между участками и коккер-спаниеля.

– Звучит захватывающе.

– Я все расскажу тебе за ужином. – Она не сопротивлялась, когда он наклонил голову, и охотно встретилась с ним губами. Поцелуй был дружеским, без давления и пыла близости. – Ты весь мокрый, – прошептала она, чувствуя вкус дождя и холодной кожи.

– На улице ливень. Все, что мне надо, это славный теплый ресторанчик и сухое вино.

– У меня еще звонок на другой линии.

– Не волнуйся. Ты хочешь чего-нибудь?

– Я выпила бы чего-нибудь холодненького. В горле совсем пересохло.

Дина собралась с мыслями и нажала следующую кнопку.

– Мистер Ван Дамм, мне ужасно неудобно, что нас прервали, извините. Кажется, произошла какая-то путаница с заказом мисс Перкинс на вино для завтрашнего вечера. Ей понадобилось три ящика «тейттинжера», а не два. Да, все верно. А белое вино? – Дина проверила по списку. – Да, правильно. А что насчет ледяной скульптуры? – Она еще раз улыбнулась Маршаллу, вернувшемуся с холодной банкой «севен ап». – Это просто чудесно, мистер Ван Дамм. И вы заменили ватрушки печеньем? Замечательно. Кажется, теперь все в порядке. Тогда увидимся завтра. Пока.

С облегчением выдохнув воздух, Дина бросила телефонную трубку на аппарат.

– Все! – сказала она Маршаллу. – Я надеюсь.

– Тяжелый день?

– Тяжелый и удачный. – Она автоматически принялась приводить в порядок свой письменный стол. – Спасибо, что ты зашел за мной сюда, Маршалл, – Мой рабочий день не так загружен, как твой.

– М-мм… – Она сделала несколько глотков, потом поставила банку и выключила свою пишущую машинку. – Еще я обязана тебе за то, что пришлось поменять планы на завтра, чтобы не обидеть Анджелу.

– Хороший психолог должен быть гибким. – Он наблюдал, как Дина складывала бумаги и конспекты. – К тому же там вроде бы затевается шумная вечеринка.

– Похоже на то. Она не из тех, кто останавливается на полпути.

– И тебе это нравится.

– Вот именно. Дай мне пять минут, чтобы освежиться, а потом я обещаю сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы отдохнуть вместе с тобой за ужином.

Дина встала, и Маршалл подвинулся так, чтобы их тела слегка соприкоснулись. Это было почти неуловимое движение, едва ощутимое предложение.

– Мне кажется, что ты и так выглядишь свежей. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь возбуждения, живот согрело неожиданное тепло. Запрокинув голову, чтобы встретиться с ним глазами, она увидела желание и терпение – сочетание, от которого пульс бешено застучал у нее в висках.

Дина знала, что стоило ей только сказать «да», и они забыли бы про ужин и отдых. И целое мгновение, очень длинное, очень тихое мгновение, она хотела, чтобы все могло быть так просто.

– Я недолго, – прошептала она.

– Я подожду.

Он будет ждать, подумала Дина, когда Маршалл отстранился, чтобы дать ей пройти. А ей скоро придется решать, продолжать ли эти удобные дружеские отношения или переключить скорость.

– Ди, как у тебя мозги – еще не усохли? Она заметила оператора, стоявшего в дверном проеме с «Милки Вэй» в руке.

– Фу, как грубо, Джо!

– Знаю. – Он усмехнулся, кусая шоколадку. К его изношенной куртке из кожзаменителя был приколот значок с надписью «Свободен». Джинсы были изодраны на коленях. Техническому составу можно было не заботиться о внешнем виде. Джо просто нравилось выглядеть так, как он выглядел. – Но кто-то же должен сказать тебе правду. Ты договорилась о двух интервью на завтрашнее утро? Тюльпанная война?

– Ага. Конечно, ты не будешь возражать поработать в субботу утром?

– Нет… если мне заплатят сверхурочные.

– Хорошо. Делани еще у себя?

– Жду его. – Джо откусил еще. – Мы сегодня вечером играем в покер. Я рассчитаюсь с ним за то, что он навесил мне на прошлой неделе.

– Тогда сделай одолжение – скажи ему, что я договорилась с обеими женщинами на десять часов.

– Будет сделано.

– Спасибо. – И Дина поспешила прочь, чтобы подправить свою прическу и макияж. Она красила губы, как вдруг в женский туалет ввалился Джо. Открытая с размаху дверь шлепнула по стене, а оператор бросился на Дину.

– Боже, Джо, ты что, свихнулся?

– Быстро отрываем задницы, Ди. Срочное задание, и надо поторопиться. – Одной рукой он сгреб ее сумочку с раковины, другой схватил молодую женщину за плечо.

– Да что, ради Бога? – Дина споткнулась о порог, когда он протаскивал ее сквозь дверь. – Что, война началась?

– Почти так же горячо. Мы едем в аэропорт.

– Аэропорт? Черт побери, меня ждет Маршалл! Сгорая от нетерпения, Джо все же позволил Дине вырваться у него из рук. Единственное, в чем он мог ее упрекнуть, – это что она слишком широко смотрела на мир. Она всегда видела все и помнила обо всем вокруг, тогда как для камеры нужен взгляд, направленный только в одну точку.

– Пойди скажи своему приятелю, что ты – репортер. Делани только что сообщили, что сейчас прилетит самолет, у него какая-то поломка. Время не ждет!