Секрет для соловья - Виктория Холт

Мне показалось, что будет лучше рассказать ей все, и без долгих вступлений я объявила:

– Я собираюсь выйти замуж за доктора Адера.

– Правда? Это неожиданное решение.

Я кивнула.

– Вы выглядите как-то по-другому, – заметила она.

– А я и чувствую себя по-другому.

Больше мы об этом не говорили. Элиза начала расспрашивать меня о Розенвальде, но по ее сжатым губам я поняла, что она меня осуждает. Я с воодушевлением начала расписывать перспективы тамошней больницы.

– В настоящее время у них работают только неквалифицированные сиделки и сестры милосердия. Это, без сомнения, представит большую трудность для человека, который возьмется сделать из Розенвальда второй Кайзервальд.

– Мне казалось, вы сами собирались за это взяться.

– Я тоже так думала вначале. И считала, что доктор Адер повез меня туда именно с этой целью.

– А на самом деле у него была совсем другая цель. Вы ведь и не предполагали такое, правда?

– Понимаете, Элиза, мне и не нужно было ничего предполагать. Я знала все с самого начала. Так ведь бывает в жизни, не так ли?

– Мне все же кажется, что вы совершаете ошибку. Если вы выйдете за него замуж, то, как говорится, нахлебаетесь горя досыта.

– А мне кажется, что я буду «хлебать», как вы выражаетесь, одно счастье, и больше чем досыта, – возразила я.

– Далеко зашли, а?

– Да, Элиза. Я зашла слишком далеко.

– Вот-вот. Он именно такой человек. Стоит ему поманить женщину пальцем, и готово – она уже покорно следует за ним.

– Моя дорогая Элиза, мы многого друг о друге не знаем, хотя давно работаем вместе. Меня устраивает такой поворот событий. Это именно то, чего я хочу больше всего на свете. Я счастлива, по-настоящему счастлива!

Никогда не думала, что так бывает. Теперь, наконец, благодаря ему, я могу забыть свое горе. Он пробудил меня к новой жизни…

– Надолго ли?

– Да, Элиза, до конца наших дней. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы так и случилось.

Она вздохнула.

– Расскажите мне еще о Розенвальде, – попросила она.

Намеки Элизы на то, что в будущем меня ожидают одни несчастья, не могли омрачить моего состояния. Я буквально купалась в счастье. Дамиен объявил главной диаконисе, что через несколько дней мы уезжаем и собираемся пожениться.

Ее первой мыслью были не мы сами, а Розенвальд.

– А я думала, что мисс Плейделл… Это была бы для нее прекрасная возможность…

– Я согласен с вами, – с улыбкой произнес Дамиен, – но дело в том, что мисс Плейделл предпочла еще более прекрасную возможность.

Когда я пошла отдавать фрейлейн Клебер одолженную амазонку, со мной отправилась и Элиза. Подходя к дому, мы услышали звуки выстрелов – хозяйка все еще тренировалась, готовясь к празднику. Я сразу обогнула дом и увидела фрейлейн Клебер в обществе нескольких человек.

– А, это вы, фрейлейн Плейделл! – приветствовала меня хозяйка. – Вы принесли костюм. Вам в нем было удобно?

– Превосходно! Не нахожу слов, чтобы должным образом отблагодарить вас.

– А вы пожелайте мне удачи на Празднике стрелков.

– От всей души желаю!

– Эти люди – мои соседи. Они все будут участвовать в празднике. Я собираюсь одолжить им свои ружья.

– Похоже, что вы тут настоящая благодетельница. Вы всегда легко одалживаете свое имущество?

– Вообще-то да, но в данном случае я поступаю не умно – ведь эти люди будут на празднике моими соперниками.

– Я полагаю, вы легко обойдете их всех.

– Если даже этого не произойдет, то уж наверняка не из-за недостатка практики. Вы наверняка удивились бы, если бы узнали, сколько моих возможных соперников приходят ко мне тренироваться. Ну, а у меня осталось множество ружей моего отца, и почему бы не одолжить их тем, кому они нужны? Прошу вас пройти в дом и выпить стакан вина.

Я поблагодарила хозяйку и сказала, что не хочу мешать ее упражнениям. И потом нам надо поскорей обратно в Кайзервальд. Дел еще очень много, а через два дня мы уезжаем.

– Ну что же, я был рада оказать вам услугу.

– Благодарю вас от всей души и желаю поразить все возможные цели.

На этом мы распрощались.

– Какая милая женщина! – сказала я, когда мы шли домой, и Элиза со мной согласилась.

Мысленно я всегда называла его «дьявольский доктор». Когда я сказала ему об этом, он заметил:

– А теперь я буду для тебя «Дамиен – прекрасный муж».

– Ну, это еще надо подождать, чтобы увидеть, сумеешь ли ты заслужить этот титул. А пока я буду называть тебя просто Дамиеном.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Оно звучит божественно!

Дамиен сетовал, что в больнице мы никогда не можем остаться одни. Стоило нам уединиться, как кто-нибудь обязательно нарушал наш тет-а-тет.

– Твоя подруга – Большая Элиза, как ты ее называешь, – присосалась к нам, как пиявка. Когда она меня видит, то всякий раз изрыгает пламя.

– Ты путаешь сравнения и метафоры. Это драконы изрыгают пламя, а вовсе не пиявки.

– Ну, она-то женщина способная, и ей ничего не стоит в мгновение ока превратиться из пиявки в дракона. Давай пойдем погуляем в лесу. Мы могли бы там поговорить о планах на будущее. Ты ведь понимаешь, что нам многое нужно решить?

– Да, конечно.

– Нам надо уйти порознь, иначе Элиза выследит нас. Я буду ждать тебя на опушке… скажем, через десять минут.

На том и порешили.

Я никогда не забуду этот вечер. Никогда прежде не бывала я в одно мгновение низвергнута с высот блаженства в пучину горя.

Итак, я вышла из больницы с легким сердцем, переполненная счастьем. Мне и в голову не могло прийти, что все изменится так внезапно…

Я подошла к опушке. Дамиен был уже там. Увидев меня, он поспешил навстречу, и в этот момент прогремел выстрел. Я услышала звук ружья и увидела, что Дамиен несколько секунд постоял, а затем начал медленно опускаться на землю.

Я кинулась к нему. Везде была кровь. Он лежал на траве. Мне показалось, что вокруг все закружилось как в тумане, я в ужасе простонала:

– Дамиен… мертв.

Опустившись на колени рядом с ним, я прошептала:

– Дамиен, дорогой…

Он не открывал глаз и лежал пугающе неподвижно.

Я поняла, что надо немедленно действовать. Наверное, пуля пронзила грудь. Надо позвать доктора! Нельзя медлить ни минуты.

И я помчалась обратно в больницу так быстро, как только могла.