Секрет для соловья - Виктория Холт

– Если бы тебя вызвали раньше…

– Кто знает… Наверное, я сумел бы его спасти.

– И если бы я не уехала…

– Да, действительно, если бы ты не уехала…

– Кажется, ты сделал неверный вывод. Мой отец тогда находился при смерти. Я должна была поехать к нему, но когда я уезжала, с ребенком все было в порядке.

– Прости меня, – сочувственно произнес Дамиен, – я этого не знал. Как ты, должно быть, настрадалась!

Я почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Опять боль ожила во мне, перед глазами возник тот ужасный момент, когда я нашла своего сына мертвым…

Дамиен отделил прядь моих волос и обмотал вокруг пальца.

– Все это уже в прошлом, – сказал он мягко, – а впереди тебя ждет новая жизнь. Забудь, наконец, о прошлом, моя дорогая, милая Сусанна! Перед тобой открывается будущее. Перестань грустить, начни жить сначала, с чистой страницы…

Я молчала. Он продолжал:

– «Сусанна Сент-Клер» – прекрасное имя. В нем есть какая-то симметрия. Но мне кажется, что «Сусанна Адер» звучит гораздо лучше.

Только через несколько минут до меня дошел смысл сказанного Дамиеном.

– Ты предлагаешь мне… выйти за тебя замуж? – спросила я, запинаясь.

– Не знаю другого способа дать тебе мою фамилию. Ну, что ты об этом скажешь? Не правда ли, отличная идея?

Так как я по-прежнему молчала, он привлек меня к себе и поцеловал.

– Ты просто обязана согласиться со мной, – произнес он шутливо, – ведь я уже говорил, что моя жизнь без тебя скучна и пуста. А единственное, чего я не выношу, – это скука. Пожалуйста, соловушка, выйди за меня замуж сейчас же.

– Ты слишком торопишься.

– Ничего подобного. Я уже давно обдумал свое решение.

– Но ты ничего не говорил об этом.

– Мне надо было сначала сломить стену твоего сопротивления.

– И тебе это блестяще удалось.

– Да? Ты так считаешь? А мне кажется, ты до сих пор видишь во мне какого-то людоеда.

Я рассмеялась.

– Даже если так, меня теперь это не волнует.

– Вот и хорошо. Значит, ты приняла меня со всеми моими недостатками. Боюсь, что «имя им легион». Ведь многое из того, в чем ты меня обвиняла, – правда.

– Я знаю о твоей жизни среди диких кочевников, о твоих многочисленных победах, о странствиях по местам, куда не ступала нога добропорядочного англичанина.

– Все это так, но только благодаря моим оригинальным странствиям я смог понять, что встретил настоящую любовь.

– Ты из любого недостатка сумеешь сделать достоинство.

– Да, Сусанна, так я и живу. Более того – собираюсь и тебя научить так жить. Последуешь ли ты за мной в самые отдаленные уголки земли?

– Да, – просто ответила я.

– Прямо сейчас? Ты ведь знаешь – у меня слово с делом не расходится.

– Если мы поженимся… – начала было я.

– Когда мы поженимся, – тут же поправил меня Дамиен.

– У нас могут появиться дети.

– Да, конечно, такая возможность есть.

– Если у меня когда-нибудь появится другой ребенок, я ни за что не оставлю его на попечение нянек, как оставила Джулиана. Никогда, что бы ни случилось…

– Я не совсем тебя понимаю.

– Но ведь ты по-прежнему захочешь странствовать по всяким диким местам, пускаться в самые невероятные приключения. Как это совместить с ребенком?

– Если у нас действительно будет ребенок, – серьезно начал Дамиен, – это будет очень важно для нас обоих. Я не сомневаюсь, что моя жизнь изменится не в меньшей степени, чем твоя. Но иногда я все же буду покидать тебя просто для смены обстановки. Обещаю, что мои отлучки будут недолгими.

– Не могу представить тебя ведущим оседлый образ жизни, практикующим как…

– Как обычный врач? Ты это хочешь сказать? Моя дорогая Сусанна, должен тебе сказать, что я состою из множества частей. Когда придет время, я прекращу кочевать и осяду на одном месте со своей семьей. Думаю, везде, не только в странствиях, можно многое почерпнуть и для медицины, и для обычной жизни. Мне кажется, я буду идеальным отцом.

Я закрыла глаза и подумала: «Наверное, это и есть абсолютное счастье – раннее утро в охотничьем домике посреди леса, а рядом человек, которого я люблю».

Лес был поистине прекрасен в то утро.

Мы встали на рассвете и тут же тронулись в путь. Природа являла собой совершенство – первые лучи поднимавшегося солнца слегка просвечивали сквозь листву, всюду слышался птичий гомон, легкий ветерок раскачивал верхушки сосен, прохладный воздух был пронизан чудным смолистым запахом.

Я даже не могла представить себе, что где-нибудь возможно такое спокойствие и благодать.

– Нам надо уехать отсюда через несколько дней, – услышала я голос Дамиена. – По приезде в Англию мы тут же поженимся. Не вижу никаких причин для отсрочки, а ты?

– Я тоже, – ответила я.

Дамиен улыбнулся. Я пребывала в состоянии эйфории. Ничего подобного я никогда раньше не испытывала. В течение долгого времени я жила только своим горем и старалась развеять его, лелея мысли о мести. И только сейчас мне стало понятно, насколько мысли о любви сладостней тех моих мыслей…

Жизнь будет прекрасной, говорила я себе. Да она и не может быть другой рядом с таким неординарным человеком, как Дамиен. Я буду сопровождать его в странствиях, а если у меня родится ребенок… Что ж, тогда моя жизнь обретет всю возможную полноту. Конечно, я никогда не забуду Джулиана. Да и какая мать может забыть рожденное ею дитя? Но в моем будущем ребенке я буду находить черты Джулиана, и этот ребенок будет также принадлежать и Дамиену. Отныне я буду спокойна и счастлива. Слава Богу, что из своего несчастного, жалкого существования я мгновенно перенеслась в абсолютное, полное счастье! И все же, как мне думается, настоящее не казалось бы мне таким прекрасным, если бы я так не страдала в прошлом.

Размышляя таком образом, я и не заметила, как мы достигли Кайзервальда.

Нас приветствовала главная диакониса. Я сразу заметила, что ее обеспокоило наше долгое отсутствие.

– Мы были настолько очарованы Розенвальдом, – объяснил ей Дамиен, – что пустились в обратный путь слишком поздно. Но ведь не было никакого смысла приехать туда и не увидеть все. А на ночь мы остановились в охотничьем домике графа фон Шпигаля.

У главной диаконисы явно отлегло от сердца.

– Как поживает герр граф? – осведомилась она.

– Спасибо, прекрасно.

Ответ вполне удовлетворил главную диаконису, а Дамиен взглянул на меня с лукавой усмешкой.

С Элизой было гораздо сложнее. Я сразу увидела, что она просто шокирована.