Отчаянные - С. Стивенс

Мы с Келланом повернулись друг к другу, и медсестра подалась к нам:

– Желаете ли вы, чтобы я произнесла стандартные слова клятвы, или хотите сказать свои собственные?

– Я хочу кое-что сказать, – сразу ответил Келлан, пристально глядя мне в глаза.

Затерявшись в этой глубокой синеве, я перестала быть комком нервов, кивнула и заявила:

– Я тоже.

Священнослужительница с довольным видом указала на Келлана: начинай. Тот отпустил стойку и чуть пошатнулся. Эван был готов его подхватить, но Келлан, побледнев, устоял. Он взял мою левую руку, нежно разжал мне пальцы, и тепло его прикосновения стремительно разлилось до плеча.

Приставив кольцо к самому кончику моего безымянного пальца, Келлан заговорил, и мягкий голос заполнил пространство между нами:

– Кира Мишель Аллен, моя жизнь была пуста, пока в ней не появилась ты. Я думал, что у меня есть все, но считал так лишь потому, что запрещал себе хотеть. И вот я встретил тебя, и ты прожгла меня насквозь. Ничего в жизни я не хотел сильнее. И никогда мне не было так страшно. За всю свою жизнь, – повторил он.

Я сглотнула, понимая, сколь тягостно было это признание. Он будто ввыворачивал мне душу и одновременно ласкал. Мне хотелось что-нибудь произнести, но на лице Келлана было написано несказанное изумление.

– А дальше каким-то чудом, которого мне не постичь, я получил тебя, и теперь… я только начинаю понимать, что это значит – хотеть по-настоящему. Потому что отчаянно хочу тебя. Хочу сделать тебя счастливой. Подарить тебе целый мир. Я хочу, чтобы ты гордилась мною. Хочу хранить тебя. И чтобы ты хранила меня. Я хочу утешать тебя, когда тебе страшно. И чтобы ты обнимала меня, когда страшно мне. Хочу смешить тебя. Хочу вгонять в краску. Хочу, чтобы ты вопила, – прошептал он, подавшись ближе.

Я сразу покраснела, а Келлан издал смешок. Надев мне кольцо, он продолжил:

– Хочу дать тебе дом. Наполнить его детьми. Заботиться о тебе. Состариться вместе с тобой. Быть рядом всегда, изо дня в день. – Накрыв мою руку с кольцом ладонью, он пожал плечами и качнул головой. – Я просто хочу тебя. Хочешь ли ты меня?

Разволновавшись, я еле могла вымолвить слово. Да, он умел говорить.

– Да, – каким-то образом сумела произнести я.

Улыбка, расцветшая на лице Келлана, окрасила его бледные щеки. Не понимая, как вообще продолжать, я сделала вдох и пять раз подряд сглотнула.

Бережно взяв руку Келлана, я надела ему кольцо:

– Я всегда считала себя заурядной, пока не появился ты. Ты что-то расшевелил во мне… первым взглядом и тем, как смотрел потом. Когда я хочу спрятаться, ты заставляешь меня идти вперед. Когда я считаю себя никчемной, ты заставляешь меня поверить в обратное. Когда нахожу себя лишь хорошенькой, ты убеждаешь меня, что я красавица. Мне достаточно очутиться рядом с тобой, чтобы ощутить себя особенной. Ты думаешь, что не умеешь любить, но это не так. Твои друзья, близкие… Размах твоей любви к людям поражает меня. Тебе кажется, будто никто не любит тебя в ответ, но ты опять заблуждаешься. Тебя очень любят. Я люблю тебя так, что не могу этого выразить. Я никогда не встречала такого страстного и доброго человека, как ты… такого потрясающего. Ты любишь всеми фибрами души. Ты каждый день воодушевляешь меня. И если ты согласен быть моим мужем, я сделаю все, чтобы ты мной гордился.

По щеке Келлана скатилась слеза. Я осознала, что не задала главного вопроса, и сбивчиво проговорила:

– Ну и раз так… ты… согласен? Возьмешь ли ты меня? – Расширив глаза, я быстро добавила: – В жены.

По палате разлетелись смешки, и Келлан тоже засмеялся. Я немного смутилась, но все эти люди любили меня, и я присоединилась к веселью – ничего страшного. Келлан осекся, скривился и взялся за стойку.

– Возьму, – вымолвил он со страдальческим лицом. Затем он ровно выдохнул и добавил: – Это какая-то сказка. Никогда не думал, что у меня есть шанс.

Я улыбнулась, а священнослужительница со всей сердечностью провозгласила:

– Данной мне властью объявляю вас мужем и женой. – Она подалась к Келлану. – Можете поцеловать невесту.

– Слава богу, мне больше не вытерпеть ни секунды, – негромко сказал тот, уронив очередную слезу.

Отпустив свой импровизированный костыль, Келлан подался ко мне в тот же миг, что и я к нему. Бережно, чтобы он не упал, я обняла его за шею и вложила в поцелуй всю душу и сердце. Тот вышел теплым и нежным, упоительным и сладким, полным надежды, любви, страсти и преданности. Он стал залогом всего, чего мы желали друг другу.

Забывшись, я могла бы всю ночь впиваться Келлану в губы. Сквозь гром аплодисментов я расслышала:

– Дамы и господа – мистер и миссис Келлан Кайл!

Свист и вопли оглушили меня, как на концерте «Чудил».

Мы сделали это. Мы стали мужем и женой официально. И я могла искренне заявить, что никогда не была так счастлива.