Так велика моя любовь - Кэтлин Вудивисс

— Вдовствующая графиня Резерфорд сейчас при дворе? — спросила Елизавета у Бланш.

— Нет, ваше величество, — тихо ответила та.

— Тогда скажи лорду Берли, чтобы он немедленно вызвал ее сюда. Уверена, Анне будет интересно узнать, что ее правнучка живет в доме сэра Рэмси.

— Графиня Резерфорд? — Королева кивнула, что подняло настоящий ураган в душе девушки. — Но как это возможно?

— Дочь и внучка Анны… как ты догадываешься, внучка — это твоя мать… их схватили и потребовали выкуп. Графиня быстро собрала нужную сумму и передала деньги похитителям. Спустя некоторое время дочь вернулась… но без ребенка. Кажется, их держали раздельно. Женщина, нанятая для ухода за малышкой, заболела и умерла, однако она так и не призналась, куда дела девочку. Единственное, что она повторяла, — что ее можно опознать по ожерелью. Через несколько лет дочь Анны умерла от сифилиса, предоставив графине самой искать девочку. Я считаю, что ты дочь пропавшей малышки. — Елизавета опять указала на ожерелье. — Эта эмаль — копия с портрета графини Резерфорд, который висит в ее доме. Я много раз видела его, поэтому могу подтвердить, что копия полностью соответствует оригиналу. Я устрою, чтобы графиня Резерфорд как можно скорее навестила тебя, — продолжала королева. — Она так же стара, как моя Бланш, у нее доброе и мужественное сердце. Не сомневаюсь, что она будет рада познакомиться с тобой. Она осталась одна, у нее никого нет. Правнучка скрасит ее одиночество.

— Буду счастлива увидеть свою прабабушку, — пробормотала Илис.

Дрожь в голосе выдавала ее волнение. При мысли, что у нее есть другие родственники, более добрые и заботливые, чем те, кого она знала, ее душа наполнилась восторгом и нетерпением.

Раздался негромкий стук. Бланш Парри открыла огромную дверь и впустила высокого бородатого и темноволосого мужчину, который торопливым шагом пересек зал. Почтительно поклонившись королеве, он что-то зашептал ей на ухо. Илис из приличия отошла в сторону. Когда мужчина выпрямился, Елизавета подала девушке знак приблизиться.

— Сэр Франсис Уолсингэм, вам будет интересно познакомиться с моей гостьей. Это дочь сэра Рэмси Редборна. Илис пришла сюда просить за арестованного ганзейского капитана.

Высокий мужчина повернулся к Илис. На его лице появи лось участливое выражение.

— Я был лично знаком с вашим отцом…

— Сэр Франсис, я все еще верю, что он жив… во всяком случае, не теряю надежды на это. Мне больно слышать, что вы говорите о нем так, словно его уже нет на свете.

— Простите меня. — Он подошел к девушке и взял ее за руки. — Его слишком долго нет среди нас, и я уже начал сомневаться, что похитители пощадят его. Я не хотел причинить вам боль.

— Сэр Франсис великолепно проявил себя на посту министра, — в задумчивости произнесла королева. — У него страсть к распутыванию всяких заговоров против меня, и иногда его находки просто поражают. Мы получили сведения, что в одной из ганзейских контор в Стиллиардсе собираются заговорщики. Когда твоего отца схватили, он занимался тем, что пытался выяснить, кто стоит у них во главе.

Услышанное ошарашило Илис.

— Мне говорили, что он отправился туда по своим личным делам, чтобы продать кое-что.

— Это был всего лишь предлог, чтобы проникнуть в контору, моя дорогая. До меня тоже доходили слухи, что он якобы обладал несметными богатствами, но не думаю, что это действительно так. — Сэр Франсис сложил за спиной руки и подошел к окну. Некоторое время он молча смотрел вдаль. — Мне сообщили, что в Стиллиардсе действительно зрел заговор против королевы. — Он повернулся к Илис. — Поэтому я должен просить вас прекратить все попытки освободить ганзейского капитана. Мне кажется, этот человек не заслуживает вашего внимания.

— Если в заговоре участвовали члены Ганзейского союза, это еще не значит, что в дело замешаны все капитаны и купцы. — Илис взывала к его чувству справедливости. — Капитан фон Райан помог нам сбежать из Любека, когда за нами охотились Карр Хиллиард и вся Ганза. У него много близких друзей-англичан. Если я позволю ему взойти на эшафот или заживо гнить в Нью-гейте, даже не попытавшись спасти его, то никогда не обрету покоя. Его единственное преступление заключается в том, что я была на его корабле, и только по этой причине капитан Сенклер захватил его судно. Простите меня, сэр Франсис, но я не могу не просить за него. Я твердо убеждена, что капитан фон Райан был арестован незаконно.

— Возможно, человек, который ждет в приемной, в состоянии прояснить этот вопрос. Уверен, вы знакомы с ним, моя дорогая. Вам будет приятно узнать, что он жив. — Он обратился к Елизавете: — Этот человек ждет вашего позволения войти, ваше величество. Я решил, что вы предпочтете сделать это тайно… решить его судьбу…

— Вот как! Этот наглец осмелился прийти сюда! Он склонил голову и теперь ждет моего приговора!.. Или прощения? — Она взмахнула рукой. — Впустите этого подлеца, и давайте послушаем, как он будет молить о пощаде!

Сэр Франсис поклонился и подошел к двери. Распахнув ее, он торжественно объявил:

— Маркиз Бредбери, ваше величество.

Сердце Илис едва не выпрыгнуло из груди от счастья. Охваченная одновременно и радостью, и тревогой, она собралась было двинуться к двери, но остановилась, когда услышала приближающиеся шаги, и заставила себя остаться на месте, испугавшись, что ее поведение покажется королеве оскорбительным. Максим вошел в комнату, но страх за мужа удержал девушку от того, чтобы броситься ему в объятия. В который раз она подумала, что в жизни не видела более красивого мужчину. На нем были черные пышные панталоны, чулки, низкие сапоги и роскошный бархатный дублет. Темная ткань подчеркивала белизну белых накрахмаленных манжет и плоеного воротника. Поверх дублета был накинут черный плащ с шелковой вышивкой по борту и по подолу. Загорелая кожа оттеняла зеленые глаза, взгляд которых сразу же устремился к Илис. Увидев девушку, Максим замер. Ни единого слова не слетело с его губ, но Илис было достаточно одного его присутствия, чтобы вновь обрести радость и успокоение.

Придя в себя, Максим повернулся, чтобы приветствовать королеву.

— Ваше величество! — поклонившись, произнес он, и его голос эхом разнесся по залу.

Взволнованная Елизавета барабанила пальцами по подлокотнику, пристально всматриваясь в блестевшие глаза маркиза. Только слепой бы не заметил, как эти двое обменялись взглядами. И хотя Елизавета не могла оценить важность и истинное значение этого безмолвного разговора, она все же отметила его у себя в памяти. А объяснение всему этому можно получить потом. Сейчас следует заняться более существенными вопросами.

— Итак, ты явился, наглец! Ты сказал, что вернешься, — и вернулся!

— Да, ваше величество, и выполнил свое обещание лучше, чем предполагал. В Любеке против вас зрел заговор, но я с корнем вырвал его сердцевину. Карр Хиллиард находится сейчас в Ньюгейтской тюрьме и ждет вашего приговора.

— Он сознался в убийстве моего агента? — с надеждой спросила Елизавета.