Дикарка Жасмин - Бертрис Смолл

— Бог с тобой. Жасмин! — раздраженно воскликнула мать. — Они и не должны с тобой ехать. Ко двору едут за развлечениями. Внуки отлично устроены в Кэдби и, слава Богу, здоровы.

— Они еще маленькие, чтобы их оставлять, — не соглашалась Жасмин.

— Глупости! — твердо заявила Велвет. — Индии почти три с половиной года, два с половиной Генри, и Фортуне исполнился год. У всех есть няни. Не думаешь же ты, что Адали кому-нибудь позволит причинить им вред… Он так им всем предан.

— Мать права, — подхватила Скай, до этого молча сидевшая рядом.

— Бабушка! — Жасмин рассчитывала, что Скай поддержит ее.

— Права, — повторила госпожа де Мариско. — Ровану не понравилось бы, что ты заперлась в Кэдби. В нем самом жизнь так и кипела! Чем дольше ты здесь будешь оставаться, тем больше зарастешь мхом. Из обычного мужчины ты сделала святого. Но что хуже всего, ты портишь детей.

— Они растут без отца. — Слезы брызнули из глаз Жасмин.

— Это не причина, чтобы потакать каждому их желанию и прихоти, — резко ответила бабушка. — Я вырастила достаточно детей, чтобы разглядеть тревожные признаки. Индия — настоящий маленький тиран. Генри тянется за ней. И Фортуна, хоть и мала, но тоже показывает характер. Она будет кричать, пока не покраснеет, но получит то, чего хочет. Не тешь себя мыслью, что с годами их привычки изменятся. С каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем, с каждым годом дети будут становиться все упрямее, если ты не начнешь их воспитывать. Раз сама не можешь этого делать, Жасмин, предоставь воспитание другим. Пусть поживут немного у меня в Королевском Молверне, а сама с матерью и семьей поезжай ко двору. Когда-нибудь тебе придется задуматься о браке, даже если ты не хочешь этого сейчас.

— Королева устраивает восхитительные маскарады, — восторгалась Велвет.

— А король на них не ходит, — откликнулась Жасмин.

— Ну, Яков такой степенный, — рассмеялась мать. — Всегда был таким.

— Пока дело не доходит до мальчиков, — возразила Жасмин. — Говорят, юный Керр все еще фаворит его величества. Я слышала, он учит парня латинскому языку, а его нужно учить английскому. Его шотландский английский просто нельзя понять.

— Это правда, — признала Велвет и добавила:

— Он переделал имя на английский лад и теперь зовется Карром.

— Но как королева это терпит? — спросила Жасмин.

— Что терпит? — переспросила Велвет. — Король ей предан, предан и детям. А у нее их было девять, хотя не все остались в живых. Ее любимчики — принцы, особенно Генри, а вот гордость и услада отца — принцесса Елизавета. У короля и королевы разные интересы, но не будь они центром нашей вселенной, мы бы не заметили в их отношениях ничего дурного. Король бывает несдержан с теми, кого любит, будь то леди или джентльмен, отсюда и слухи. Давай-ка подумаем о твоих нарядах. Мода меняется, и тебе нужен новый гардероб.

— А если поеду я, ты поедешь с нами, бабушка? — спросила Жасмин.

Скай рассмеялась:

— Мне, к счастью, уже поздновато, и я с удовольствием останусь в Королевском Молверне и постараюсь привить твоим детям уважение к старшим и хорошие манеры. Генри полезно пожить рядом с мужчиной. Дедушка хотя и старик, но человек очень живой. Он и теперь охотится несколько раз в неделю. Генри и Индия научатся ездить верхом.

Легкая тень пробежала по лицу Жасмин.

— Меня учил скакать на лошади отец. Он говорил, что знатные женщины в Индии не ездят верхом, но раз Кандра была великолепной наездницей, то и мне не надо отказывать в этом удовольствии. Он с таким увлечением учил меня. Поэтому в отличие от сестер я и могла сопровождать его и братьев на охоту.

— А сколько тебе было лет, когда тебя начали учить? — спросила Велвет.

— Три года, — ответила Жасмин.

— Ну что ж, решено, — заключила Скай. — Ты едешь с матерью ко двору. А по поводу нарядов Велвет права — тебе нужно обновить гардероб. Мода все-таки изменилась. Хотя платья по-прежнему носят с глубоким вырезом каре, спина не такая открытая, зато плечи оголили. Широкий кружевной воротник теперь излишен. Юбки короче и не такие пышные. Я пришлю к тебе Бонни. Она искусная портниха.

— Хорошо, — согласилась Жасмин. — Может быть, бабушка, мне и стоит ненадолго съездить ко двору. Я знаю, детям будет с тобой хорошо, но обещай, что не будешь с ними слишком строгой. Им так не хватает отца. Я порчу их, но ничего не могу с собой поделать.

— Они бы и не вспоминали об отце, если бы ты постоянно не напоминала им о Роване, — возразила Скай. — Ты идеализируешь его, делаешь из него святого, а он не был таким. Это хорошо, дорогая, что ты не даешь детям забыть отца, только не сделай его в их глазах настолько безгрешным, что сын будет просто не способен жить по таким же принципам, а дочери, сравнивая его со своими ухажерами, будут находить их недостойными внимания. Это было бы большим несчастьем. — Скай любовно потрепала внучку рукой. — Ты ведь не забыла, как сладостна любовь, дорогая. Так пусть же и дети, когда настанет время, испытают это чувство.

Послали за Бонни, и та с подручной Мери приехала из Королевского Молверна. В последние дни лета женщины шили новые наряды для Жасмин. Заезжий ювелир с подмастерьем изготовил из ее драгоценных камней прекрасные пуговицы. Пока мастер оправлял камни в золото и серебро, ученик проворно вырезал пуговицы из слоновой кости и дерева.

— Я просто умираю от зависти, — призналась Сибилла, осмотрев наряды сестры, прежде чем Рохана и Торамалли тщательно упаковали их для переезда в Лондон. По мере рождения детей, младший из которых родился зимой, Сибилла становилась все дороднее.

— У меня слишком много всего, — ответила Жасмин. — Возьми, что тебе нравится. Я еще ничего не надевала. Сибилла вздохнула и рассмеялась:

— Я не влезу в твои платья. Ты осталась тонкой, как ивовый прутик, а я растолстела, словно куропатка, готовая к столу. Но Том, кажется, не против. Он говорит, ему нравится, когда меня так много, и молит, чтобы я по-прежнему грела его зимними ночами.

— А Том тоже прибавил в весе, — заметила Жасмин. — Это все твоя любовь и хорошая пища. Он безобразно доволен для человека, который был таким убежденным холостяком.

Сибилла снова рассмеялась. В ней появилась какая-то мягкость, стерлись все острые грани ее характера.

— Должна признаться, и я довольна. Том — лучший на свете муж.

— Я рада твоему счастью, — нежно ответила Жасмин.

— Ох! — воскликнула Сибби. — Я не хотела расстраивать тебя, Жасмин.

— А ты меня и не расстроила, — поспешила успокоить она сестру и разумно переменила тему разговора. — Тебе хочется ко двору, Сибби? Мне кажется, это неподходящее место для солидной замужней женщины. Что ты на это скажешь?

— Думаю, ты преувеличиваешь. При дворе и в самом деле безумно интересно. Мы приехали туда прошлой осенью, но я была уже беременна Элизабет. О, Жасмин, я так радуюсь, что у меня дочурка. С ней намного легче, чем с мальчиками. Как ты думаешь, так всегда с девчонками?