Дикарка Жасмин - Бертрис Смолл

— Но это не моя идея, мадам, — удивился граф. — Так решила Жасмин. Если бы она была со мной откровенна, я готов был бы ждать весь год, пока не кончится ее траур по Генри Стюарту. Тогда мы назначили бы свадьбу на следующую весну или лето. Верьте мне, я дал бы ей достаточно времени, мадам.

Улыбка тронула губы Скай:

— Генри Стюарт обожал Жасмин за то, что она всегда могла заставить его рассмеяться. Боюсь, что у моей внучки злое чувство юмора. Хорошо она над вами подшутила!

В золотистых глазах графа Лесли внезапно мелькнуло понимание:

— Так из меня сделали первоапрельского дурака, мадам? — И его суровый рот тронула улыбка.

— Боюсь, что так, милорд, — фыркнула Скай. Сдержаться она уже не могла и громко расхохоталась.

Но граф Лесли тоже был человеком с чувством юмора. Некоторое время он смеялся над собой, а потом спросил:

— Где она, мадам? Прошу вас, скажите, куда она уехала.

— Не могу, милорд, — ответила Скай. — Я дала слово. А своего слова я в здравом уме и твердой памяти никогда не нарушала.

Прежде чем граф смог возразить, заговорил Адам де Мариско:

— Вы давно не были во Франции, милорд? Прекрасная страна! Моя мать была француженка. Вино, которое вы пьете, из семейных подвалов в Аршамболе. Это в долине Луары. Красивое место!

Граф Гленкирк поднялся.

— Спасибо, милорд. — Он церемонно поклонился Адаму, потом поцеловал руку Скай. — Ваша порядочность поражает и достойна похвалы. — Потом снова повернулся к Адаму:

— Почему вы мне это сказали, милорд?

— Я слова не давал, — ответил Адам де Мариско, блеснув голубыми глазами.

Оценив пикантность положения, граф Гленкирк широко улыбнулся.

— Клянусь, я ее найду! — воскликнул он.

— Найти — не самое трудное, — рассудительно заметил Адам. — Запомните, Джемми Лесли, когда-то я ухаживал за бабушкой Жасмин. Она заставила меня изрядно погоняться за ней, прежде чем согласилась стать моей женой.

Однако потом успокоилась и стала самой верной женой в Англии.

— Я никогда не успокаивалась, — с жаром заявила Скай О'Малли. — Если бы я успокоилась, ты бы умер со скуки, Адам!

Граф Ланди рассмеялся:

— Да, девочка, наверное, это так. — Потом снова повернулся к Гленкирку:

— Храни вас в дороге Бог. Только ничего не принимайте на веру. Что касается женщин из этой семьи, они изворотливы, но если вы уверены в победе, за них стоит побороться.

Граф кивнул и, попрощавшись с де Мариско, покинул Королевский Молверн.

— Ты думаешь, он ее найдет? — спросил Адам. — Я ведь не сказал ему, что она в Бель-Флер, а лишь упомянул Аршамболь.

— Найдет, без сомнения, — заверила мужа Скай. — Он упорный молодой человек и любит Жасмин.

— И она выйдет за него замуж?

— Когда-нибудь выйдет, но не теперь, — ответила Скай и принялась хохотать. — Боже, Адам! Ни об одной секунде своей жизни я не жалею. Даже о тех, которые казались нелегкими. Зато сейчас, по воле Божьей, все хорошо. Я сижу у огня с бокалом вина и гляжу, как играют мои потомки. Я думаю, это лучшее вознаграждение в жизни.

— Нет, девочка, еще лучше сидеть здесь с тобой, — заявил Адам де Мариско, заключил ее руку в свои ладони и нежно поцеловал. Глаза у супругов были закрыты, сердца, как всегда в такие мгновения, бились в унисон. «Как все хорошо, — промелькнуло в голове графа Ланди. — И пусть их дорогой дикарке Жасмин Бог когда-нибудь пошлет такое же счастье и умиротворение, какое нашли они со Скай».