Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Одним словом, превратиться в типичного представителя правящего большинства.

О таком конфликте интересов Гений не упоминал. Но я все равно не стал спорить — просто молча выпучил на нашего главу глаза.

Глава 10.6

— Под конфликтами, — сжал он губы в тонкой усмешке, — подразумеваются весьма вероятные провокации со стороны наших временных партнеров. Для заключения соглашения между нами им пришлось пойти на значительные уступки, и сейчас они вполне могут предпринять все, что угодно, для пересмотра его условий.

Мой ответ идеально подошел под определение демонстрации полной готовности выполнять любые указания руководства. Услышав предложение о скрупулезной хронологии всех высказываний и телодвижений моих новых коллег, наш глава одобрительно закивал.

— Здесь, у нас, Ваша инициатива неизменно приветствуется! — с чувством добавил он. — Круглосуточную трансляцию вести незачем, но и выпадами против себя лично не ограничивайтесь. Нас интересуют любые шероховатости между светлыми исполнителями проекта. В еще большей степени это касается включенного в него исполина — наблюдение за ним должно быть особо пристальным и абсолютно недоказуемым. Выводы в отношении этого феномена Вы будете составлять сами — только здесь и только в рукописном виде — в Ваш контракт внесен пункт о наших с Вами регулярных контактах для передачи Вам данных об исполинах, полученных нашей стороной.

Следуя вышестоящим указаниям, я снова уставился на него с немым вопросом в глазах.

— В первую очередь, я хочу подчеркнуть, — принял он торжественную позу, — что отныне Вы входите в весьма узкий круг лиц, которым доверено будущее всего нашего течения.

Я выслушал его без единого слова возражения. Как и в первый раз, когда говорил подкидыш. Тогда мой язык сковало омерзение, сейчас — данное Гению обещание.

Дальше молчать стало сложнее — мой собеседник перешел к причинам, побудившим наше руководство принять предложение светлых.

Как выяснилось, после длительных переговоров они пришли к соглашению о разделе сфер влияния: светлых полностью сосредотачиваются на ангельских потомках, оставив людей нам. Всех без исключения. Прекратив любые попытки помешать нашему воздействию на них.

— И Вы им верите? — не сдержался наконец я.

— Ни в коем случае! — скривил губы в презрительной усмешке наш глава. — Но шанс восстановить свои права и возродить свое значение упускать нельзя. При отсутствии назойливого противодействия внешней охраны мы очень быстро увеличим свой штат до размеров, с которыми им просто придется считаться. Устранив само понятие второго шанса, мы также радикально повысим энергоотдачу земли — из-за которой наши оппоненты, как я понял, вызывают все большее недовольство. — Он вскинул на мгновение глаза вверх. — А значит, сможем потребовать своего участия в энергораспределении. А там — с нашим отточенным по необходимости искусством маневра — и в других сферах их подвинем.

— В каких? — Я решил, что в такой короткий вопрос даже намек на возражение не уместится.

— Во всех! — Наш глава вздернул верхнюю губу, обнажив на мгновение зубы. — Они слишком долго доминировали и уже забыли, что однажды завоеванную власть нужно отстаивать ежедневно. Сейчас они уже до того обленились, что создают себе наместников на земле — что на данном этапе нас вполне устраивает. Подчинив себе людей, мы затем займемся и ими.

Спорить Гений мне запретил. Но потом дал мне полную свободу действий. А еще он велел мне вести себя естественно.

— А Вы не предполагаете возможность дифференцированного подхода к исполинам? — Ничего более естественного, чем этот вопрос, сейчас прозвучать не могло. — Далеко не все из них слепо следуют светлой доктрине.

— Не предполагаем, — ответил мне наш глава, — а очень на это надеемся. И именно поэтому при обсуждении кандидатуры нашего представителя в проекте наш выбор пал на Вас.

На этот раз никакие инструкции мне не понадобились — я молчал сознательно. И изображать заинтересованность мне не пришлось.

— Насколько мне известно, Ваша дочь разделяет Ваши взгляды? — еще сильнее заострил он мое внимание.

— Вне всякого сомнения! — решительно уверил его я.

— И она тесно общается с тем исполином, к которому проявляют особый интерес наши партнеры? — продолжил он.

— Они с детства знакомы, — уклончиво ответил я.

— Но ведь в последнее время они еще больше сблизились, — произнес он отнюдь не вопросительным тоном. — И Вы имели возможность наблюдать за обоими — он действительно изменился?

— Он бесспорно стал более самостоятельным в суждениях, — признал я очевидный факт. — Но мне показалось, что это связано с отсутствием давления со стороны его светлого родителя.

— И он все также популярен среди других исполинов? — прищурился наш глава.

— Я не придавал этому особого значения, — медленно проговорил я, изображая поиски в памяти, — но по-моему, они оба пользуются широкой популярностью.

Мой собеседник опустил глаза, и по губам его скользнула легкая усмешка. Я насторожился — неужели он услышал в моей последней фразе возражение?

— А теперь перед Вашими глазами, — снова глянул он на меня совершенно невозмутимо, не подтвердив, но и не опровергнув мои опасения, — ежедневно будет находиться исполин, преданный светлой доктрине до мозга костей. Чрезвычайно важно как можно скорее выявить его слабые стороны.

— Займусь этим с самого же первого дня, — спохватившись, выразил я полную готовность следовать его распоряжениям.

— Ваша дочь показала, — продолжил он, никак не отреагировав на мое заверение, — что их можно переформатировать. Нам нужен алгоритм такого воздействия. Нам нужны свои агенты влияния среди них. Открытое противостояние с нашими оппонентами однажды закончилось нашим поражением. Отнюдь не потому, что мы были слабее — они ударили нам в спину. Больше такой ошибки мы не допустим. Мы сметем их их же методами.

Невозможное все же свершилось — ошибся величайший ум нашего течения. Не юный мыслитель оказался в центре грядущих радикальных перемен. Светлые, возможно, и уготовили ему роль предводителя их земных ставленников, но они не сочли нужным учесть ими же установленную систему функционирования власти на земле — за спиной номинального правителя там, как за ширмой, стоит, как правило, серый кардинал, в руках которого сосредоточены рычаги реального могущества.

Признание в том, что руководство моего течения опустилось до таких же методов, было само по себе оскорбительным.

Назначение моей дочери на роль закулисного манипулятора — даже без консультации со мной, из элементарной вежливости — перешло все границы.

Я еще раз мысленно поблагодарил Гения. За снятие всех обязательств перед нашим отделом с его руководством. До того, как я сделал это сам.

Что случилось после изучения текста трудового договора. В котором были оговорены все, даже самые нелепые,