Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Немного обескураженный ее гневом, я задумался. Чувства требовали в первую очередь помогать более слабому существу, но потом включилась логика, и я признал: мать прежде должна думать о своём благополучии, а то потом некому будет помогать ребенку.

— Мать должна сперва побеспокоиться о себе… — буркнул я, опуская взгляд. Да, она, как всегда, права.

— Ну вот! Дошло наконец?

Ангелика щелкнула меня по лбу, а потом вдруг схватила ладонями мое лицо и, приблизившись, прошептала:

— Я же без тебя жить не смогу, понимаешь??? — в ее глазах плескались неожиданная боль и страх. — Не смей бездумно рисковать собой, Нэй!

А потом подумала и еще тише добавила:

— Ладно?

И я понял. Понял, что должен думать не только о том, что Я беспокоюсь о НЕЙ. А ещё и о том, что ОНА беспокоится обо МНЕ. Это было какое-то новое понимание, ведь никто раньше не дорожил мной вот ТАК… Я просто к этому не привык.

В груди разлилось тепло, губы сами собой растянулись в улыбке, и я наклонился вперед, оставив на губах Ангелики легкий поцелуй.

Недалеко послышались беззлобные смешки — хорошо, что ребята даже в этой обстановке сохраняли некое подобие благодушного настроения.

— Я так и знал, что у них это… любовь… — протянул кто-то, за что получил тычок в ребра.

— Ну и помалкивай… — послышалось в ответ.

Ангелика отпустила мое лицо, взглядом приказала мне не двигаться с места, а сама поднялась на ноги. С недоверием она подвигала ранеными конечностями, но потом ее брови удивленно поползли вверх, и она еще раз обернулась ко мне.

«Исцелил?» — спрашивали ее глаза.

Я улыбнулся и кивнул. Я был счастлив…

Повернувшись к остальным, Ангелика снова стала командиром и начала выспрашивать о том, какой информацией кто обладает.

— Кэп, Маринка и еще несколько сотрудников заперлись у ангаров… — проговорил Прат, — я лично видел. Именно тогда Кэп сообщил мне, что здесь есть убежище, которое невозможно найти никакими приборами. Звукоизоляция, запас продуктов и возможность активировать запасной выход…

Ангелика заинтересованно оглянулась. Я тоже начал шарить взглядом по ободранным стенам и наваленным в кучу вещам, но приходилось признать, что полноценным убежищем это помещение трудно было назвать.

— Ладно, разберемся… — пробормотала Ангелика, а потом начались доклады обо всем, что произошло в этом здании.

Оказалось, что полчаса назад сюда ворвались военные, с легкостью взломав все кодовые замки, что наводило на мысль о чьем-то предательстве.

— С утра не видно Лиса… — послышался чей-то робкий голос, и вокруг воцарилась гнетущая тишина.

Я замер, а потом возмутился:

— Лис не может быть предателем! — мой голос прозвучал резче, чем следовало. — Это невозможно!!!

Ребята из нашего отряда понуро молчали, тоже не желая верить сказанному, но один парень из сотрудников Кэпа, который уже очень хорошо всех нас знал, да и с Лисом частенько проводил совместное время, осторожно произнес:

— В последнее время он выглядел странным, дерганным. Я несколько раз спрашивал его о том, что с ним происходит, но он отмахивался, а потом говорил, что скоро все ЭТО закончится…

— Он не свое предательство имел в виду… — мрачно процедил я, поднимаясь на ноги в знак протеста, хотя слабость все еще накатывала неприятными волнами. — У него были определенные личные переживания, и я в курсе, какие! — я обвел всех суровым взглядом, словно предупреждая: кто посмеет со мной спорить, тому не поздоровиться. — Лис никогда бы не предал нас!

— Я тоже так считаю! — сообщила Ангелика, повыше вздернув подбородок. В ее голосе прозвучали стальные командирские нотки. — Кто-нибудь видел его перед тем, как все случилось?

Но все отрицательно покачали головами, и я начал серьезно беспокоиться, особенно, когда вспомнил мертвых парней в одном из коридоров.

— Ладно, — Ангелика отмахнулась от царившей вокруг неловкости. — Нам нужно выбираться! Давайте найдем тот самый запасной выход, если он есть, а ты, — девушка повернулась ко мне и строго посмотрела мне в глаза, — бегом на койку!!!

Я собрался возмутиться, но она добавила:

— Это приказ!

И я проглотил свое возмущение, машинально вытянувшись по струнке.

— Слушаюсь, капитан…

Ангелика попыталась сохранить на лице бесстрастное выражение, но я успел заметить, как дрогнули уголки ее губ. Похоже, ей нравится мной командовать. На сердце снова потеплело. Я видел, что ее чувства ко мне… искренни. И это было ПОТРЯСАЮЩЕ…

Глава 74. Загадочное поведение тьмы…

Нэй

Я чувствовал себя настолько ослабленным, что действительно задремал на койке, несмотря на гудящую внутри тревогу. Впрочем, чем скорее я восстановлюсь, тем быстрее смогу телепортировать всех отсюда в безопасное место.

Правда, на Ишире сейчас в принципе не безопасно, и найти подходящее место стало невероятно сложно.

Однако сон мой не длился долго. Проснулся от криков, шума и непонятной возни.

— Ройни, отпусти его! — это голос Ангелики — надрывный, испуганный. — Это же Сэм, твой лучший друг!!!

Я резко присел и с ужасом всмотрелся в происходящее.

Пилот Ройн — да, тот самый добряк и балагур, с которым у меня были неплохие отношения — держал сейчас своего друга Сэма за горло, прикрываясь им, как заложником. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он тоже заражен!

В глазах клубилась тьма, на коже проступил черный рисунок вен…

Я судорожно сглотнул, открывая для себя неприглядную и очень непростую истину: наступление тьмы началось на Ишир более чем успешно! Паразит добрался даже сюда, в наши собственные ряды…

Люди Кэпа мгновенно вскинули бластеры, целясь в обезумевшего пилота, и только наши ребята не смели наставлять оружие на своего товарища.

— Ройни! — голос Ангелики снова дрогнул. — Ройни, очнись! Это же мы! Ты нас знаешь! Мы как одна семья…

Я чувствовал ее боль и отчаяние, как свои.

Тело все еще было ослаблено, но сон все-таки сделал свое дело, и я принял мгновенное решение.

Сконцентрировавшись, я телепортировался непосредственно за спину Ройни, телекинезом сковал его волю и с силой разжал его пальцы, удерживающие горло Сэма. Почти мгновенно силы меня подвели, но я вцепился в заражённого