Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

Я вскрикнула и вскочила на ноги, послав Генри Филдинга в его первый полет.

— Прошу прощения, мистрис! — выпалил Том Кристи, выглядевший почти таким же ошеломленным, как и я. — Я не думал, что вы не слышите меня.

— Нет. Я… Я читала. — Я глупо показала на валяющуюся на полу книгу. Сердце колотилась, и кровь пульсировала во всем теле, как будто наугад: лицо зарделось, уши горели, а руки покалывало. Все вышло из-под контроля.

Кристи сделал шаг и поднял с пола книгу, бережно поглаживая корешок с видом человека, ценящего книги, хотя томик был уже изрядно потрепан, а на обложке виднелись следы колец, где на нее ставили влажные бокалы или бутылки. Джейми приобрел ее у владельца таверны в Кросс-Крике в обмен на дрова. Кто-то из посетителей оставил ее там пару месяцев до этого.

— Вы одна? За вами никто не присматривает? — спросил он, осматриваясь по сторонам и хмурясь. — Может, мне стоит привести к вам свою дочь?

— Нет. Я… Мне никто не нужен. Я в порядке. А как вы? — быстро спросила я, предвидя последующие расспросы с его стороны. Он посмотрел на мое лицо и быстро отвел взгляд. Он остановил его в области моей ключицы, положил книгу на стол и вытянул правую руку, обернутую тряпицей.

— Прошу прощения, мистрис. Я бы вас не побеспокоил, если бы только…

Я уже разматывала его руку. Похоже, во время потасовки с бандитами шов на руке разошелся, поняла я и ощутила, как скрутило живот от этой мысли. Сама рана не представляла опасности, но внутрь попала грязь, и края разошлись и покраснели, сырая поверхность была покрыта гнойным налетом.

— Нужно было сразу прийти, — сказала я, но в моем тоне не было упрека. Я отлично знала, почему он этого не сделал. В общем-то, даже если бы он пришел, я вряд ли была бы в силах ему помочь.

Он пожал плечами, но отвечать не стал. Я усадила его и пошла за инструментами. К счастью, осталось еще немного дезинфицирующей мази, которую я делала для Джейми. Обработка спиртом, мазь, чистая повязка…

Кристи медленно переворачивал страницы романа, сосредоточенно сжав губы. Видимо, Генри Филдинг вполне сойдет за анестетик, на этот раз Библия не понадобится.

— Вы читаете романы? — спросила я, не пытаясь быть грубой, а просто удивленная тем, что он может почитать нечто столь фривольное.

Он замялся.

— Да. Я… Да. — Он глубоко вдохнул, когда я опустила его руку в чашу, но там была только вода, мыльный корень и совсем немного алкоголя, поэтому он почти сразу облегченно выпустил воздух.

— Вы раньше читали «Тома Джонса»? — спросила я, пытаясь отвлечь его беседой, чтобы он расслабился.

— Не совсем, хотя я знаю эту историю. Моя жена…

Он резко прервался. Никогда прежде он не упоминал о супруге. Я подумала, что он, должно быть, стал так разговорчив оттого, что испытал облегчение от отсутствия боли. Том Кристи, однако, понял, что должен закончить фразу, и неохотно продолжил:

— Моя жена… читала романы.

— Вот как? — пробормотала я, принимаясь вытаскивать мусор из раны. — Они ей нравились?

— Надо думать, что так.

Что-то странное было в его голосе, это заставило меня отвлечься от руки. Он поймал мой взгляд и, покраснев, отвернулся.

— Я… не одобрял чтение романов. Тогда.

Пару мгновений он молчал, удерживая руку в спокойном положении, а затем выпалил:

— Я сжег ее книги.

Это звучало больше похоже на то, что я от него ожидала.

— Наверное, это ей не очень понравилось, — мягко заметила я, и он бросил на меня оторопелый взгляд, как будто реакция его жены была настолько незначительной, что не стоила комментария.

— И… Что же заставило вас поменять свое мнение? — спросила я, сосредотачиваясь на фрагментах, которые я вытаскивала из раны щипцами. Щепки и куски коры. Что он делал? Держал какую-то дубину или просто ветку? Я глубоко вдохнула, фокусируясь на своей задаче, чтобы отвлечься от мыслей о телах на поляне.

Он непроизвольно засучил ногами: теперь ему было немного больно.

— Я… Это… В Ардсмуире.

— Что? Вы читали в тюрьме?

— Нет. Там у нас не было книг. — Он сделал глубокий вдох, посмотрел на меня, затем в сторону и перевел взгляд на угол комнаты, где предприимчивый паук, воспользовавшись временным отсутствием миссис Баг, сплел внушительную паутину.

— На самом деле я никогда его не читал. Но мистер Фрэзер имел привычку рассказывать эту историю другим заключенным. У него хорошая память, — добавил он довольно угрюмо.

— Это так, — пробормотала я. — Зашивать рану не буду. Лучше, если она заживет сама. Боюсь, шрам уже не будет таким аккуратным, — добавила я несколько расстроенно, — но все должно зажить.

Я густо нанесла мазь на рану и стянула края так близко, как только могла, чтобы не нарушить кровообращение. Бри экспериментировала с клейкими бинтами и изготовила кое-что полезное в форме маленьких бабочек, сделанных из накрахмаленной ткани и сосновой смолы.

— Ну так вам понравился «Том Джонс»? — спросила я, возвращаясь к этой теме. — Надо думать, он не показался вам привлекательным персонажем. Вряд ли его можно назвать образцом морали.

— Не понравился, — ответил он просто. — Но я понял, что художественная литература… — Он произнес эти слова очень осторожно, как будто они таили в себе опасность. — …возможно, не так плоха, как я думал, в ней не просто побуждение к праздности и греховным мыслям.

— О, вот как? — спросила я насмешливо, но стараясь не улыбаться из-за губы. — И чем же, на ваш взгляд, она себя искупает?

— Ну, — он сосредоточенно сдвинул брови, — это и кажется мне самым удивительным. Что нечто, по своей сути являющееся лишь нагромождением лжи, может оказывать столь благотворный эффект. Потому что она оказывала, — закончил он довольно удивленным тоном.

— Правда? И какой же?

Он наклонил голову, размышляя.

— Она развлекала, без сомнения. В подобных условиях развлечение не есть нечто порочное, — заверил он меня. — Хотя, конечно же, было бы разумнее обратиться к молитве…

— О, разумеется, — пробормотала я.

— Но помимо этого… она сплачивала людей. Никогда бы не подумал, что эти люди — горцы, арендаторы — станут сопереживать таким… ситуациям, таким персонажам. — Он махнул свободной рукой на книгу, подразумевая, видимо, героев романа: сквайра Олверти и леди Белластон. — Но они обсуждали их часами. Когда мы работали на следующий день, они удивлялись, почему Энсин Нортертон так поступил в отношении мисс Вестерн, и спорили, повели бы они сами себя подобным образом или нет. — Его лицо