Горький вкус времени - Айрис Джоансен

Он упал, задыхаясь, на Жюльетту.

– Матерь Божия, я думал, что не смогу кончить.

Жюльетта ласково отвела его мокрую прядь волос со лба.

– Жан-Марк, по-моему, ты так же идеально благороден, как этот сумасшедший старик Дон Кихот в книжке Сервантеса. Тебе незачем было…

– Благороден? Вздор. Наслаждение не имеет ничего общего с благородством души. – Он соскользнул с Жюльетты и лег рядом. Обнял ее и крепко прижал к себе. Его тело сотрясала дрожь, и он не мог унять ее.

– Ты так думаешь? – Руки Жюльетты обвились вокруг Жан-Марка, и она властно прижала его к себе, словно защищая.

В комнате слышалось только их дыхание.

– Ты уверена, что тебе этого было достаточно? – спросил Жан-Марк, когда его дыхание выровнялось. – Я хотел, чтобы для тебя это было еще одно «прекрасное», что тебе бы часто вспоминалось.

Жюльетта не выпускала его длинное, сильное тело. «Как могло быть этого недостаточно? – думала она, стараясь сдержать слезы. – Он отдался в мою власть и оделил своим доверием».

– О да, Жан-Марк. – Жюльетта любовно поцеловала его во впадинку между плечом и шеей. – Нечто необыкновенно прекрасное.

* * *

Эта стерва вернулась.

Дюпре почувствовал прилив радости, выходя из тени дома, расположенного напротив резиденции Жан-Марка Андреаса, Его мать, как обычно, оказалась права. Все шло к нему в руки. Эта стерва де Клеман вернулась к своему любовнику Андреасу. Даже девчонка Вазаро появилась в поле его зрения. Если бы Дюпре захотел, он мог бы пойти к Робеспьеру и выдать обеих женщин и Андреаса как их укрывателя.

Ощущение власти было сладким и пьянящим, и Дюпре несколько минут с наслаждением упивался будущей расправой с врагами, а потом с сожалением отмел месть. Пока нет. За эти недели, что он следил за домом Андреаса, Дюпре пришло в голову, что, немного подождав, он может получить гораздо большую власть.

Он вытер кружевным платком жидкость, струившуюся из сломанного носа, и захромал к экипажу, ожидавшему его в конце улицы. Страшно болело бедро, как это всегда бывало после целого дня, проведенного на ногах. Что ж, теперь уже недолго осталось. Он выяснил все, что хотел, чтобы получить Танцующий ветер, а с ним и власть, необходимую ему, чтобы сохранить расположение матери, сделав ее королевой. Он жил ради нее и для нее, обожая и умирая от страха всякий раз, когда она была им недовольна.

Письмо, которое он опустил этим утром в карман камзола, казалось, распространяло сияющую, успокаивающую теплоту, нашептывая о безопасности, богатстве и мести.

Дюпре открыл дверцу экипажа и, превозмогая боль, с трудом забрался на подножку, а потом в экипаж.

– В кафе «Дю Ша», – велел он кучеру. Этот человек возил его в кафе уже много раз и знал туда дорогу.

* * *

Нана Сарпелье сидела за длинным столом в задней комнате кафе «Дю Ша», наклеивая палочки на веер; на котором была изображена казнь на гильотине Шарлотты Корде, убийцы Марата.

Когда Дюпре вошел в комнату, она подняла голову и невольно вздрогнула, но быстро овладела собой.

– Извините, месье, но это рабочая комната. Клиенты здесь не обслуживаются.

– У меня везде есть допуск. – Дюпре захромал к столу и плюхнулся на стул напротив Нана. – Мне разрешается делать все, что я захочу. Твой друг Раймон Жордано прислал меня повидаться с тобой. Ты Нана Сарпелье?

– Да. – Нана настороженно смотрела на него. – А вы кто?

– Твой новый хозяин. – Улыбка Дюпре исказила левую сторону его лица. – Рауль Дюпре. А, я вижу, ты обо мне слышала.

– Кто же не слышал, месье? Ваша слава во время массовых убийств…

– Не трудись притворяться, – перебил ее Дюпре. – Мне прекрасно известно, что ты агент графа Прованского. – Он увидел, как напряглась Нана. – Это пугает тебя, не так ли? Хорошо, я люблю, когда у женщин есть страх.

– Вы хотите передать меня под трибунал?

– Если бы хотел, меня бы здесь не было.

Нана овладела собой.

– Это все равно. Потому что ваши обвинения – ложь.

Лицо Дюпре исказилось.

– Я следил за этим кафе много недель. И почти сразу узнал, что все вы здесь роялисты.

Нана продолжала молчать, бесстрастно глядя на Дюпре.

– Видишь ли, как-то ночью я выследил путь Франсуа Эчеле от дома Андреаса сюда. – Дюпре постучал пальцем по виску. – И задал себе вопрос: какая может быть связь между чиновником из Тампля и Жан-Марком Андреасом? Тебе известно, что у Андреаса Танцующий ветер?

– Правда? – Нана прикрепила к вееру еще одну палочку.

– По-моему, ты это знаешь. А потом я задал себе еще один вопрос: кто мог сказать Андреасу, что Танцующий ветер у Селесты де Клеман? – Он еще раз постучал себя по виску. – Разумеется, королева. Мой прежний наниматель Марат всегда подозревал, что у графа Прованского в Париже есть группы сочувствующих роялистам, чья задача – освободить дворян и королевскую семью. Проверить подозрения – это должно было стать моим следующим заданием после возвращения из Испании. – Дюпре откинулся на стуле. – Видишь, как все сходится?

– Очень умно.

– Так что я несколько дней следил и видел, как приходили и уходили члены вашей маленькой группы. У меня есть их имена и адреса. Я могу всех вас отправить на гильотину.

Глаза Нана, когда она подняла их от веера, смотрели холодно.

– В таком случае вы дурак, что пришли сюда. Было бы глупо с нашей стороны позволить вам уйти. Дюпре расхохотался.

– Как, по-твоему, почему Жордано позволил мне прийти сюда поговорить с тобой? – Он сунул руку в карман и вынул конверт. – Потому что я показал ему письмо от графа Прованского. Разумеется, граф очень осторожен в выражениях, но это письмо дает мне право на абсолютное руководство всеми твоими действиями и твоего друга Жордано.

У Нана все померкло в глазах.

– Правда?

Дюпре удовлетворенно кивнул.

– Хорошенько подумав и все сопоставив, я понял, кто ваш хозяин, и тут же написал ему и предложил свои услуги. После смерти Марата у меня уже нет прочного положения в правительстве.

– И теперь вы служите Бурбонам.

– Почему бы и нет? В королевском происхождении есть некоторая слава. Моей матери было бы приятно быть принятой при дворе в Вене. – Дюпре вытер нос платком. – Граф сказал, что слышал о моей работе и был бы рад воспользоваться моей помощью в одном деликатном деле. Поэтому он дал мне власть над вами двумя.

– А почему не над всей группой?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос. – Из сломанного носа Дюпре опять потекло. – Потому что только ты и Раймон Жордано – в полном смысле слова его креатуры, он к вам благоволит. Вы действуете по указке графа, а не Эчеле. – Дюпре постучал пальцем по письму. – Граф ясно дал понять, кому я могу доверять в этом деликатном деле.