Жара - Кейт Петти

— Я переоделась к ужину. Подумала, стоит сделать это усилие. Все, что вы говорили о Фэй, правда? Она отвратительная. Не понимаю, что папа в ней нашел.

— Мужчины с возрастом теряют вкус. У моего папы, когда он женился на маме, вкус был отличный, но, по-моему, уже весь кончился.

— Та же история с моими родителями.

— Если ты похожа на маму, то папа, наверное, ею очень гордился!

— Не знаю. Почти все ее фотографии в моем возрасте черно-белые. Вдобавок у нее были длинные волосы и челка — лица толком не разглядеть.

Мы с Рэдом сидели, прижавшись друг к другу на скамейке, покрытой какой-то клеенкой. Пока я говорила, Рэд просто смотрел на меня. Потом осторожно опустил мою руку со стаканом на стол, взял меня за плечи и поцеловал. Старички снова засвистели и завопили с жутким акцентом:

— Красивая женщина ты имеешь, па-арень!

— Правильно делаешь, па-арень!

— Мне все равно, что они смотрят, — сказал Рэд. — Хотя нет, не все равно. Ты у меня красивая, и с тобой надо обращаться достойно. Идем-ка отсюда, Мэдди.

Нам вдогонку неслись восторженные крики и свист. Уже стемнело. Мы присели на пустую скамейку. Мимо шли люди.

— Нет папы, — сказала я, — и нет Линден. И все равно некуда податься.

— А давай просто пойдем, — предложил Рэд, — и сядем на автобус где-нибудь по пути к отелю. Сейчас еще не поздно.

И мы пошли в темноте, и все время останавливались, чтобы прижаться друг к другу и поцеловаться. Это было очень здорово.

Мы добрались до остановки, как раз подъехал автобус, и показалось как-то глупо в него не сесть.

— Завтра пойдем нырять, — сказал Рэд. — Ты в курсе, что это самый сексуальный спорт?

— Так вот почему у нас с Линден неважно получилось! С удовольствием пойду. Все что угодно, лишь бы подальше от папы и Фэй!

— Давай пойдем прямо с утра — вот тебе и повод встать пораньше.

Мы подъехали к отелю.

— Я бы до утра с тобой осталась — не хочу идти в наш номер, туда, где она.

— Надо, Мэдди. Представь, что начнется, если ты не вернешься — хотя мои-то вряд ли заметят, что ты пришла со мной.

— Линден уж точно заметит.

— Ну да. В любом случае — увидимся за завтраком. — В фойе он поцеловал меня на прощанье. Хорошо? За завтраком, не раньше.

— Есть, сэр!

Я прокралась в свою комнату. Из папиной комнаты слышался хрюкающий смех Фэй. Я громко хлопнула дверью — пусть слышат, что я пришла — и поставила будильник на утро. Мне приснился сон о Рэде. Как будто мы нашли место, где можно побыть одним. Это был рай, но когда я проснулась, мне пришло в голову: чтобы попасть туда, надо умереть.

Папа и Фэй еще не встали, когда я спустилась завтракать. Я оставила им записку:

«Ушла нырять. Увидимся позже. М.».

Рэд уже ждал меня.

— Пойдем сразу. Я снова бросил бедняжку Линден — сказал, что встретимся на пляже, так что надо спешить. Я захватил камеру для подводной съемки.

Он заказал нам катер и снаряжение, а потом объяснил мне все правила так же тщательно, как официальный инструктор, — почти жестко.

— Так. Там, внизу, мы полагаемся только друг на друга. Мы не сможем позвать на помощь, если что-то пойдет не так. Мы не сможем говорить, так что давай еще раз повторим знаки.

А потом еще — и так раз пять. Но я чувствовала себя с Рэдом совершенно спокойно. Он ведь такой опытный. Катер отвез нас на место, и мы вместе нырнули. Просто потрясающе — двое людей в мире разноцветных рыб. Там были даже две маленькие акулы. Страшно! Но Рэд заранее предупредил, что они нас не тронут, если мы будем спокойно плыть. Мы бок о бок парили над коралловым рифом — Адам и Ева в осьминожьем раю! Когда мы поднялись наверх, казалось, произошло что-то особенное, и это еще сильнее нас сблизило.

— Твоя жизнь была в моих руках! — сказал Рэд, когда снял баллоны со сжатым воздухом.

— А твоя — в моих! Это было чудесно, Рэд! А еще раз можно?

— Конечно! Мы должны как можно больше успеть!

Линден ждала на пляже. Она посмотрела на нас с укором.

— Почему вы не сказали, что идете нырять? Я тут торчу совсем одна. Мне с трудом удалось смыться от твоего папы, Мэдди, и этой кошмарной женщины. — Ну вот, опять она за свое! — Они о тебе очень беспокоились. Она капала твоему папе на мозги, что никогда не позволила бы Мэтти-Мэтту жить, как дикарю. А нас папа позвал на ланч, Рэд. Хочет с тобой поговорить. О Мэдди, по-моему. Думаю, Фэй и его успела достать.

— Я с этим разберусь, Мэдди. Пошли, Лин. А там Холли. — Он махнул рукой. — Ладно, увидимся в два тридцать, если не раньше.

Холли была одна — сидела на полотенце, обняв колени.

— Что с тобой, Холли?

— Да Хайтеры в полном составе свалили в двухдневную поездку.

— А, тогда понятно, почему Линден скучает. Она говорит, что не любит их, но ей нравится придираться к Дилли, да и с Джонти она ладит.

— Как дела?

— Если ты про папину подружку, то плохо. Хорошо хоть я не сталкивалась с ней со вчерашнего ужина.

— Как ты ухитрилась?

— Вечером мы с Рэдом уехали в бар около Хоултауна, а сегодня утром ныряли вместе.

— Ну и замечательно!

— Да, только вот Линден все зудит. Но мне все равно. Эти взрослые такие лицемеры! Папа с Фэй были слишком заняты друг другом вчера вечером, даже не заметили, во сколько я вернулась.

— Ну да! Мама начала наезжать на меня из-за Джонти, представь себе! С тех самых пор, как я стала интересоваться мальчиками, она твердит, что я должна искать себе друзей среди симпатичных ребят из папиной школы. А теперь Джонти для нее слишком шикарный. «Ой, мне кажется, вы в конце концов обнаружите, что у вас так мало общего, дорогая!»

Мне было так хорошо с Холли.

Она перекатилась на спину.

— Он такой славный, Мэдди. И, по-моему, раньше у него не было девушки. И у меня не такой уж большой опыт. Мы равны, никто ни на кого не давит. Нам так здорово вместе. Ой, что только можно вытворять под водой!

— Холли!

— Да ладно, сама же видишь, от вас прямо дым валит. Это Джонти так сказал. И еще — что вы с Рэдом «вспыхиваете, как угли», когда бы ни оказались рядом, хоть ожоги ищи!

Я вздохнула.

— Да уж. Мне иногда кажется, мы вот-вот одновременно загоримся! Хоть и не все так просто. Взрослые твердят, что нам еще слишком рано. А я думаю, если любишь, значит, любишь. Все равно, сколько тебе лет — чувства те же. Вот, к примеру, Ромео и Джульетта. Им, по-моему, было лет по тринадцать или четырнадцать. Нам — пятнадцать, ну почти, и семнадцать. Старенькие уже!