Жара - Кейт Петти

— Дилли тоже сказала, что ты здорово выглядела.

— Да, я одолжила чудесное платье. Красное, Холли! Это же так романтично, правда? Красное платье для Рэда! Я была с ним почти весь вечер, ах, как он хорош в смокинге! Представляешь?

— Ага! А Джонти?

— Как будто родился в смокинге. Он обязательно должен пригласить тебя на бал Флавии!

— Думаешь, пригласит?

— А что, думаешь, нет?

— О-о-ох, — глаза Холли засияли.

— Линден меня сейчас тоже достает, — сказала я.

— Правда? Как?

Вдруг я поняла: Холли — именно тот человек, которому я могу все рассказать.

— Холли, у тебя есть пять минут? Час? Вся жизнь?

— Мне все равно нечего делать!

— Ну… Ты же знаешь, как я балдела от этой поездки, как ждала этих каникул — только вдвоем с папой? И теперь, ты представляешь, приезжает какая-то женщина и будет жить в нашем номере всю оставшуюся неделю. Его подружка. Я даже не знала, что у него есть подружка.

— Что? Он тебе не говорил?

— Ни разу!

— Во дает!

— И тут обо всем этом как-то узнала Линден. Фэй, эта женщина, была тут раньше, я даже думаю, здесь папа с ней и сошелся. Все остальные говорят, она просто ужасная. У нее еще противный сыночек Мэтт.

— А, да, слышала рассказы о Мэтти-Мэтте. Он был тут вместе с Джонти и Рэдом в прошлом году, так? — И вдруг она открыла рот и поднесла руки к щекам. — О нет! Так она и есть эта мамаша?

— Вот спасибо, Холли!

— Фу ты!

— В том-то и дело. А Линден ходит и зудит, мол, не хотела бы она, чтобы мать Мэтти-Мэтта стала ее мачехой!

У меня снова перехватило дыхание и на глазах выступили слезы. Холли это заметила.

— Ой, Мэдди, — она обняла меня, — невесело, да?

Я прерывисто всхлипнула.

— Да уж. Это вообще кошмар.

— Ах ты, бедная.

— Рэд попросил меня забыть об этом, пока я с ним. Но я не могу, Холли! Папа тоже хорош, говорит, что это никак не коснется меня! Из чего эти мужчины сделаны-то?

— Они просто не хотят, чтобы женщины беспокоили их своими переживаниями. Ничего нового.

— Но, с другой стороны, Рэд очень добрый. И я не хочу портить наше с ним время.

— Знаешь, вы просто идеально подходите друг другу.

— Ты уже второй человек, который это говорит. Я тоже так считаю. Как ты думаешь, может, мы с ним встретились слишком рано в этой жизни?

— Нет-нет! Ты прекрасно можешь выйти за него замуж! Я лично собираюсь за Джонти!

— И стать страшно богатой?

— И стать страшно богатой!

Тут прибежал Джонти и сказал, что они нашли лодку на шестерых — Рэд ее готовит. Мы чудесно проплавали весь день. Рэд управляет лодкой так же хорошо, как я танцую, смотреть на него — одно удовольствие. И представьте себе — я даже не вспомнила о Фэй. Может, папа все-таки наполовину был прав. Я, как и раньше, могу проводить время с друзьями. Они почти так же важны для меня, как он. И прости, папа, но Рэд сейчас для меня важнее всех на свете.

Я переоделась к ужину. Переоделась к ужину! Перед встречей с этой Фэй я нервничала так же, как папа. Я ждала его в баре и, чтобы провести время с пользой, взяла с собой «Вестсайдскую историю». Я сидела над своим фруктовым коктейлем и читала монолог Марии. Вся эта история про любовь… Прямо как у меня в эти дни. Кто-то сел рядом со мной.

— Папа!

Но это был не папа, а Оливер О’Нилл.

— Хочешь выпить?

— Спасибо, у меня есть. (Хм…)

Оливер смотрел на меня с улыбкой. Он похож и не похож на Рэда. Ну, во-первых, он уже очень старый.

— А что ты читаешь?

А-а-ах.

— «Вестсайдскую историю».

— Сценарий!

— Да, это потому что…

— Видишь ли, я всегда беру только профессионалов.

— Да это никак не связано…

— Рэд об этом знает?

И в этот самый момент появились папа и Фэй, а за ними Рэд и Линден. Рэд сочувственно мне улыбался. Линден передразнивала походку Фэй у той за спиной. Оливер опрокинул рюмку, кивнул папе и Фэй и увел детей из бара. Чудо-парочка подсела ко мне.

— По-моему, это тот самый паренек, у которого в прошлом году все получалось лучше, чем у бедняжки Мэтти-Мэтта, — сказала Фэй, глядя вслед О’Ниллам. — У него еще такое забавное имя… — И она засмеялась с каким-то подхрюкиванием.

Фэй была миллион раз крашенная-перекрашенная блондинка с какой-то хомячьей физиономией. Плюс тонна косметики и неестественно сильный загар. Я возненавидела ее с первого взгляда.