Плейбой с сердцем романтика - Ребекка Уинтерз

Рауль все-таки подобрал ключик к Эбби. Она влюбилась в него по уши. Она не могла игнорировать то, что было прямо перед ней. Как только он обнял ее, из ее головы вылетели все разумные мысли.

Хотя ей следовало бороться с влечением к нему, она очень радовалась тем ощущениям, которые провоцировал у нее Рауль. Ни один мужчина не мог с ним сравниться, ни внешне, ни по манерам. Эбби видела, как смотрят на него все женщины в ресторане.

Его мускулистые ноги касались ее ног, и по ее телу пробегал чувственный трепет. Ей следовало насторожиться. Она не осмелилась танцевать с ним дальше, опасаясь, что все в зале увидят, как они реагируют друг на друга.

– Официант принес нашу еду, Рауль, – прошептала она. – Нам лучше вернуться к столу, пока она не остыла.

Он сжал руками ее плечи, словно не желая отпускать. Потом он повел ее к столику с едой: улитки, запеченная в меде утка, свиная вырезка в красном песто с колбасой, сливочное ризотто и яблочный тарт на десерт.

– Вы решили откормить меня? – поддразнивала она его позже.

Он прищурился, глядя на нее.

– Если вы этого захотите.

Она отпила вина.

– По-вашему, я этого не хочу?

– Я знаю, вы хотите увидеть записную книжку. Завтра мы побываем у моей бабушки и дедушки. А пока я покажу вам ту часть главного шато, которая вас заинтересует.

Это, вероятно, означало, что они останутся наедине. Эбби поставила бокал дрожащей рукой.

– Я с удовольствием, – сказала она.

Рауль снова прикоснулся к ней, когда они пошли к машине. Он не разговаривал с Эбби, пока они ехали в поместье и въезжали в ворота. Он остановил машину у заднего входа в главное шато.

– Я покажу вам свой кабинет. Это одно из двух мест в поместье, где мне обеспечена полная конфиденциальность. Другое помещение – в коттедже, в котором я живу. – Он помог ей выйти из машины.

– Вы не живете в главном шато?

– Уже нет. После похорон жены и ребенка мне надо жить отдельно.

– Я вас понимаю, – прошептала она. Должно быть, он и его жена очень любили друг друга. И временами его наверняка мучают воспоминания.

Рауль открыл дверь кабинета и впустил Эбби внутрь.

– Когда-то эту комнату называли салоном Диониса – греческого бога виноделия. В течение ста лет он использовался для празднования ежегодного сбора урожая винограда. Но в прошлом году я объявил его моим святая святых.

– Что это значит?

– Это мое убежище, – ответил он.

Рауль включил освещение, и она стала ходить по огромной сводчатой комнате. Эбби молчала. Салон был модернизирован и преобразован в современный офис с удобной мебелью.

Но повсюду на стенах красовались яркие изображения знаменитого бога, едущего на спине пантеры или идущего по сосновому лесу с плющевым венком на кудрявой голове. На одной из картин Дионис был в колеснице с запряженной в нее парой зверей.

Она округлила глаза, глядя на Рауля.

– Эта комната впечатляет. Но мне трудно представить, что вы здесь работаете. В детстве вы, должно быть, были на седьмом небе от счастья, прибегая сюда. Мне не нужно видеть остальную часть шато, чтобы понять: оно является одним из настоящих сокровищ Бургундии.

Он просмотрел информацию на своем компьютере.

– Дороговатое сокровище. В прошлом году урожай винограда во Франции был одним из самых маленьких за тридцать лет. То есть на десять процентов меньше, чем годом ранее.

Она нахмурилась.

– Это тревожная новость для любого винодела.

– Особенно для тех, кто не использует современные разработки. За прошедшие десять лет я вкладывался в высокие технологии, чтобы сохранить это место. Когда я смотрю на эти стены, их декор возвращает меня к моим корням и напоминает мне о том, что важно.