Из-за милой Фрэнси - Карен Роуз Смит

— У нее сегодня ранняя деловая встреча. Переговоры по поводу оформления офиса. Джина обошлась пирожным с чаем. Слава Богу, что Анджела не видела этого.

Вкусы Джины были предметом постоянных споров с матерью.

— Значит, вы еще не завтракали?

— Кофе. — Ной кивнул на свою чашку.

— Может, приготовишь нам что-нибудь? — Пол хитро улыбнулся.

Фрэнси поняла, что попалась. Анджела баловала супруга всякий раз, когда это удавалось. Вообще же он вполне мог сам сделать себе яичницу.

— Меня можно убедить приготовить завтрак. За соответствующее вознаграждение, — хитро улыбнулась Фрэнси.

— Ох, уж эти доченьки, с вами держи ухо востро! Чего же ты хочешь в качестве компенсации за завтрак?

— Поменяй, пожалуйста, прокладку в кране. У меня и так проблемы со сном, а тут еще эти капли…

Ной вскинул на нее глаза, и она поняла, что выдала себя. Теперь он знал, что сцена в снятой им квартирке потрясла ее. Сам-то он утром выглядел свежим, выспавшимся. Вполне довольный жизнью, ухоженный, складки на брюках безукоризненно отглажены.

— Фрэнси? — Голос отца отвлек ее от неприличного разглядывания Ноя.

О чем она говорила?.. Ах да, о кране.

— Я приготовлю завтрак, а ты заменишь прокладку, ладно? А Ной? Ему что, можно побездельничать как гостю? Несправедливо!

Ной ухмыльнулся:

— Я готов внести свою лепту. Приказывайте.

— Вы уже закончили свой урок с папой?

— Да.

— Отлично, тогда вот вам яйца. Разбейте их в эту чашку.

— А что собираетесь делать вы?

— Накрою на стол в гостиной, поджарю бекон и добавлю взбитые вами яйца.

Пока Фрэнси доставала посуду, она исподтишка наблюдала за Ноем, который аккуратнейшим образом справился с заданием.

— Думали небось, что я устрою здесь помойку? — хмыкнул он.

— Почему же? — смутилась Фрэнси.

— Не стоит недооценивать меня, Фрэнси. Это будет вашей огромной ошибкой.

Да разве она недооценивала? Она вообще не играет в эти игры: манипулировать людьми надо уметь. А она привыкла добиваться цели тяжким трудом, надеясь на свои силы. Только вот Ной обладал каким-то секретом, непонятным даром сводить на нет все ее усилия. Конечно, она и не думала недооценивать его, но и не допустит, чтобы каток уплыл из ее рук по воле этого упрямца.

Казалось бы, такая ерунда — приготовить завтрак. Но рядом с Ноем она чувствовала, что все валится у нее из рук.

— Знаете, про что мы забыли? — вдруг спросил он.

Она заморгала, с трудом отводя глаза от его рук.

— Про лук. Я люблю шинковать его тонкими кружочками, подрумянивать до золотистого цвета и лишь после этого добавляю яйца.

— Боже, да вы, никак, ходили на курсы кулинаров!

— Ничего подобного. Просто моей Библией на кухне является книга Бэтти Крокер «О вкусной и здоровой пище». Я прочел ее от корки до корки, еще когда мне было двенадцать.

— Зачем?..

Улыбка медленно растаяла на его губах.

— Потому что уже не мог видеть супов из пакетов или банок. Кроме того, эта книга оказалась единственной стоящей из тех немногих, какие имелись у нас в доме.

Чем больше Фрэнси узнавала о детстве Ноя, тем больше понимала, что его не назовешь нормальным. Ее собственное тоже было проблемным, но лишь благодаря ее личному выбору.

— У нас книг было навалом, но мне никогда не хватало времени почитать их. Теперь я ужасно жалею об этом. А разве ваши мама с папой не любили читать?

— Мой отец исчез вскоре после того, как я родился. А мать была слишком занята работой в коктейль-барах и кафешках, так что единственные книжонки, которые ей удавалось перелистывать, — это песенник и ноты со словами последних хитов.

Фрэнси не знала, что на это сказать. Она оглянулась через плечо, чтобы поймать взгляд отца — не слышал ли он. Но отец все еще не сводил зачарованных глаз с дисплея компьютера и был потерян для всего мира.

— Вы говорили, что у вас не осталось близких. Ваша мама…

— …умерла, когда я заканчивал колледж.

— Извините. Это так ужасно.

— Да. В этом году я уже сумел бы помочь ей. У меня впервые завелись кое-какие деньги… — Он сокрушенно покачал головой.

Фрэнси поняла, что пора прекратить всякие расспросы. Каждый имеет право на личную жизнь. Она его понимала — именно по этой причине она и вернулась в Геттисберг. И семья взяла ее под свое крыло, окружила заботой и любовью, защитив от любопытных глаз. Только мама иногда пыталась донимать ее вопросами и своего добилась — выведала все подробности о случившемся. Наверное, потом поделилась и с остальными — во всяком случае, потом ее больше ни о чем не спрашивали. А кто поддержал Ноя в трудную минуту?..

— Ной? — Он поднял на нее глаза; в них застыла такая грусть, что у нее отпало желание спрашивать его о чем бы то ни было. Впрочем, она и так поняла, что поддержку он нашел в своей натуре — во внутренней силе души. Надо как-то отвлечь его от грустных воспоминаний. Она улыбнулась и спросила: — Ну как там яйца?

— Готовы. — Голос его звучал уже спокойно.

Во время завтрака отец и Ной оживленно беседовали. А закончив еду, Пол заявил:

— Я принял решение. Хочу купить компьютер. Ной, — обратился он к гостю, — если вы не очень заняты, то не можете ли сходить со мной в магазин?

Ной охотно согласился ему помочь. Только в два у него деловая встреча.

Фрэнси сразу поняла, что за встреча предстоит ему в два.

— Это по поводу продажи катка? — не сдержалась она.

— Да. У меня встреча с агентом по продаже недвижимости.

Хоть Фрэнси и не очень удивилась, но это был ощутимый удар по нервам.

— Хочу показать ему каток, — продолжил Ной. — Вы будете там?

— Нет, я буду занята.

Пол почувствовал напряжение между Ноем и Фрэнси и бросил на дочь укоризненный взгляд.

— Она каждый понедельник занимается с детишками из подготовительного класса, читает им, обсуждает прочитанное, — пришел он на помощь дочери.

Когда Фрэнси пошла на кухню с грязной посудой, Ной отправился следом за ней.

— Не понимаю, почему вы так злитесь. Вы же знали, что это неизбежно.

— Но я подумала, что вы потерпите с этим недельку.

— Я должен получить предварительную оценку. Если все пройдет хорошо, то на будущей неделе нас уже внесут в список продаж. Продажа недвижимости — длительный процесс. И спрос на нее невелик. Это может занять месяцы. Я должен привести этот ком в движение, а дальше уж все покатится — поедет своим ходом.