Семья навеки - Энн Питерс

Зак прищурился, глядя вдаль, и увидел наконец Монику. Она сидела на корточках, разговаривая с Ники, и жестом указывала на Зака.

У него прибавилось бодрости, когда он подошел и девочка повернула к нему личико, обеими руками сжимая своего пушистого кролика. Она не выказывала тревоги или беспокойства.

— Привет, Ник, вот ты где! — поприветствовал ее Зак. Его обрадовало, что она не вздрогнула, когда он шутливо дернул ее за косичку.

Надеясь развеселить девочку, Зак хлопнул себя по лбу и сказал:

— Ой, что такое со мной? Я назвал тебя Ником! Ник — это имя для мальчика. Если же посмотреть на тебя — ты маленькая леди. — Он опустился на корточки и легонько нажал пальцем на кончик ее носика. — Маленькая очаровательная девочка.

Встретив ее серьезный взгляд, Зак почувствовал, как сжимается у него сердце. Как ему хотелось поднять ее на руки и прижать к своей груди, прогнать ее боль и страдания! Зак вымученно улыбнулся.

— Ничего, что мы пришли сюда? — слегка волнуясь, спросила Моника. — Выдался такой прекрасный день, и… мы с удовольствием смотрели на коров, — добавила она, смутившись от пристального взгляда Зака.

— Им бы не понравилось, что вы так их называете. — Зак кивнул в сторону полудюжины животных черного окраса, которые паслись на лугу.

— Им бы не понравилось? — Моника склонилась к своей дочери и медленно, с расстановкой, тихо сказала: — А для нас они выглядят как коровы, правда, дорогая?

Ники сперва посмотрела на коров, а потом снова на мать. Моника взглянула на Зака. Ей хотелось крикнуть: «Видите? Она понимает!» Зак с улыбкой кивнул.

Это была дурманящая минута; казалось, кровь отлила от лица Моники и устремилась к сердцу. Молодая женщина хотела отвести взгляд, но не могла заставить себя сделать это. Его глаза горели таким сильным огнем…

Николь дернула мать за рукав, и чары рассеялись. Моника перевела взгляд на дочь, которая показывала пальцем в сторону. Она тут же присела на корточки и взглянула туда, куда указывал маленький пальчик.

— Коровы, — одобрительно сказала она.

— Бычки, — поправил Зак.

Однако Николь неистово замотала головой, продолжая показывать куда-то рукой. Ее маленький пальчик, казалось, вонзился в воздух. Видеть неожиданное оживление Ники было огромной радостью.

Двое взрослых старались выяснить, на что же пытается обратить их внимание Николь. И наконец увидели.

— Кролик! — воскликнула Моника. — О! Ники!

Зак покачал головой при виде серого пушистого хвостика и встревоженно поднятых ушей. Зверек пошевелил носом.

— Кролик, — повторила Моника и почти обезумела от радости, когда Николь, словно бы для подтверждения, протянула своего игрушечного кролика, сначала взглянув на Зака, а потом на мать.

Задыхаясь от радости, Моника проговорила:

— Да, дорогая. Это кролик, почти такой же, как у тебя.

Зак отвернулся, чтобы удержать чувства, переполнявшие его. Он мог себе представить, что сейчас чувствует Моника. Ведь каждый крохотный признак того, что ребенок развивается, становился победой. Победой над мучителем-мужем, над превратностями судьбы и над любыми другими демонами, с которыми воевала маленькая Николь. Как он был рад возможности внести свой вклад, пусть и маленький, в эту победу!

Моника крепко сжала дочь в своих объятиях. Из ее глаз хлынули жгучие слезы.

— Я знала это, — прошептала она. — О Господи, благодарю тебя! Я знала это!

Желая дать ей понять, что он разделяет ее радость, Зак наклонился и нежно сжал ее плечо. К величайшему его удивлению, Моника повернула к нему голову и горячо поцеловала его руку.

Зак резко отдернул руку и изумленно уставился на Монику, совершенно ничего не понимая.

— Спасибо вам, — сказала Моника срывающимся голосом. — За то, что подарили нам это. — Ее глаза сияли, когда она поднялась на ноги и широким жестом указала на все, что их окружало: луга, деревья, стадо бычков… И покой. — Это как раз то, в чем мы нуждались. Но без вас это никогда не стало бы возможным.

— Ну уж, скажете… — Стесняясь своих чувств, Зак отвернулся, откашливаясь. — Я… гм… я рад, что имею возможность помочь. Вот и все.

Вдруг почувствовав неловкость, Моника взяла Николь за руку и медленным шагом побрела назад, к дому. Зак пошел с ней рядом.

— Скажите, вы случайно здесь оказались или… или искали нас? — Моника все еще стыдилась своего внезапного порыва.

— Искал вас.

Зак размышлял, как ему продолжить разговор. Лысеющий мужчина, приходивший к его сестре… Как сказать об этом?

— Звонила Бекки, — наконец произнес он.

— Да? Мне так неудобно! Из-за болезни Ники все остальные дела полностью вылетели у меня из головы. Она не сказала, как прошло мероприятие?

— Все прошло отлично. — Зак поддел ногой камешек. — Она обиделась, что я не появился в субботу и не исполнил свой долг — развлекать дам.

— Да? А почему вы там не появились?

Взгляд Зака был полон молчаливого укора.

— Я смог выдержать только один вечер с этими мымрами.

— Мымрами?! — воскликнула Моника. — И вам не стыдно? Вы что, так удовлетворены своей холостяцкой жизнью, что даже не можете найти в себе сочувствия одиноким людям?

— Конечно, могу, — Зак подбросил другой камешек и улыбнулся вместе с Моникой, когда Ники тоже пнула камешек ногой. — И я далеко не так «удовлетворен», как вы выразились.

— Ну, может быть, я выразилась не совсем удачно. — Моника уловила в голосе Зака легкую обиду. — И я, конечно, совсем не хотела вас задеть. Но почему-то вы предпочли в одиночестве поселиться здесь, в этой более чем отдаленной части света. Вероятно, я покажусь вам любопытной и нахальной, если спрошу, почему?

— Я расскажу, только если вы мне сначала тоже кое-что расскажете.

— Например? — Как только она спросила это, по ее телу пробежал холодок. Неужели Зак что-то знает о ее отношениях с Ричардом? Вдруг ее мать… Нет, нет. Карла никогда бы не втянула малознакомого человека в их семейные проблемы.

Приказывая себе успокоиться, Моника остановилась, когда Николь выпустила ее руку. Девочка нагнулась и сорвала несколько маргариток.

— Взгляните на нее, — тихим голосом произнесла Моника. — И не говорите мне после этого, что ребенок отстает в развитии.

— Черт побери, кто говорил, что она отстает в развитии?! — Зак решил, что сейчас лучше всего направить разговор в другое русло. — Ее так называемый отец?

— Почему вы так говорите? — настороженно спросила Моника.

И хотя Зак был уверен, что в ее отношении к бывшему мужу была не просто глубокая неприязнь, а даже нечто большее, он только пожал плечами:

— Вы как-то сказали мне, что он считал ее аутичной. Знаете, я разговаривал с доктором Кунцем об аутизме. Причины его возникновения, прогноз и все такое.