Главная роль - Татьяна Успенская

1

– Без тебя мне пропасть. Твои условия принимаю, – повторяет Варвара. – А теперь условия мои. Ты слышал, что я сказала Аполлону?

– Какому Аполлону? – Никак Алесь не вернётся в замурованный снегом кабинет.

– Любовнику моему. Это я ему такое имя сочинила. В первый день, как вышла с зоны, по телику увидела передачу про Аполлона. Мужик как мужик, всё на месте, у многих так-то: плечи – во, талия – во, и ноги как надо. Но имя – шикарное. Ну, я и пристроила Кольке – Аполлон. Не могла его Колей звать, это имя у меня неприкосновенное. А скоро и забыла его настоящее: Аполлон да Аполлон. Звучит! Так, слушай сюда, Алесь Леонидович. С детства я дальше помойки не допускалась. Дома – помойка: мат-перемат, пьянки, драки. В зоне – человечья помойка. И сейчас по инерции для кормёжки избрала помойку. Всё знакомо. А скажу тебе, Алесь Леонидович, хочется хоть одним глазком заглянуть в культурную жизнь, где – чисто: ни мата, ни отходов.

«Подай», «убери», шуточки по поводу половых органов и сексуальных отношений… – Как по заказу, зазвучал голос папашки. «Шикарный тип», «шикарная тусовка»… – голос мамани. Это, что ли, культурная жизнь, в которую так хочет заглянуть Варвара?

– Если бы телевизора не было, знать бы не знала, что другая жизнь имеется. Люблю сказочные кино – про принцев и принцесс, передачи слушаю про учёных и писателей. И уши млеют: не говорят «тузы» – поют! Два языка русских: для них и для нас. Неужто и в быту так-то? Хочу покантоваться среди них – отмыться.

Коллеги в лаборатории у мусорного ведра часами дымят и анекдоты травят – с тем же матом-перематом.

«Знаешь, о чём я часто думаю, Лесь: откуда мы с тобой пришли? Иногда закрою глаза, а светло, как днём, и словно кто-то сверху ведёт меня, Лесь!»

«Знаешь, странно, я уже жила. Не на земле, нет. Света много… покоя много. Слышу голоса. Я сумасшедшая, да, Лесь?» – «Чьи голоса?» – его робкий голос. «Пришла сюда, чтобы урок выучить». – «Чьи голоса, Лиза?»

– Ты не слушаешь меня.

– Повторить?

– Ты зря со мной так. Я, может, никогда никому не говорила, что хочу по-другому. Подними меня со дна, Алесь Леонидович.

– Я не тот…

– Я вижу, кто ты. Мало скажешь, много внутри прячешь.

– Ты в школе хорошо училась, так? Не помойка ведь!

– Ну…

– Говори, с чего начинать? С Пушкина или с Ландау?

– Кто такой Ландау? Пушкина в школе изучала: «Буря мглою…», «Евгений Онегин»!

– Физик был такой. Гений.

– Тебе виднее, с кого. Платить тебе буду и за мусор, и за учёбу. Слушай мои условия. Ты становишься моим фиктивным мужем. Чего вскочил? Сядь! Живу с Аполлоном, и ты можешь спать с кем хочешь. Я к нему привыкла, с тобой не смогу. Я тебя стесняюсь, ты из другого теста. А твоё имя мне нужно, для весу. Хочу, чтобы ко мне как к человеку относились. А то взятками двери распечатываю.

И злость вырвалась:

– Сейчас время такое – ваше, Варвара Родриговна, взятки вес придают, не имя! Что вы мной манипулируете?! Не хочу разводиться с женой! Точка.

– Ура, показал зубки! Оттаяли за ночь? А чего ж рожу потерял, коли знаешь, как надо? Вставай, иди к бабе!

– Не нужен я вам! – маманиным истеричным голосом сопротивлялся он, чувствуя – тонет в Варвариной власти над ним. – Вам легче попасть на любой уровень, чем мне. Сами говорите, у вас «фраер» наверху.

– Одалживаться у него не могу. И так он меня со дна поднял. Не тот разговор ты затеял. Моё условие…