Цветы любви, цветы надежды - Люсинда Райли

— Вот как? — Алисия понесла тарелки к столу.

— Да. — Джулия подавила знакомое раздражение. — Я действительно только что поела. Впрочем, не откажусь от чашки чаю.

— Поставь чайник, попьем вместе. — Алисия села рядом с хнычущим Фредом и принялась кормить его с ложечки.

— Мамочка, бобы — это гадость!

— Чем быстрее съешь, Фред, тем быстрее их не будет. — Алисия оставила сынишку одного и встала к плите имеете с Джулией. — У тебя слегка зарумянились щеки. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Я уже и не помню, когда видела тебя такой.

— Спасибо. — Джулия сосредоточенно лила кипящую воду в заварочный чайник, чувствуя на себе внимательный взгляд сестры. — Утром я долго гуляла. Это пошло мне на пользу, — призналась она.

— Заметно. Джеймс, прекрати бросаться во Фреда бобами, не то заставлю тебя их поднять и съесть все до единого!

— А еще... сегодня у меня был гость, — сказала Джулия и протянула Алисии чашку с чаем.

— Ты имеешь в виду Кита Кроуфорда?

—Да.

— Я собиралась сказать тебе, что звонила Белла Харпер и спрашивала твой телефон. Такая болтливая! — Алисия подошла к столу, убрала грязные тарелки и поставила перед каждым ребенком по стаканчику йогурта. — Похоже, она прекрасно знает, кто ты такая. Из-за того, что у меня такая знаменитая сестра, я выросла в ее глазах. — Алисия махнула рукой: — Ну ладно, хватит об этой дурочке! Чего хотел Кит?

— Он кое-что нашел в старом коттедже Билла и Элси и решил отдать мне. — Джулия сделала глоток чаю.

— Правда? Что же?

— Дневник, предположительно дедушки Билла. В нем описывается время, когда он был военнопленным и сидел в сингапурской тюрьме Чанги. Я расскажу больше, когда прочту.

— Как интересно! — взволновалась Алисия. — Сколько же лет было дедушке Биллу, когда он это писал?

— Речь идет о тысяча девятьсот сорок пятом годе, значит, ему было двадцать с небольшим. Ты знала про плен? — спросила Джулия.

Алисия покачала головой:

— Нет. Но это не значит, что он там не был. Надо спросить бабушку Элси, она наверняка знает.

— Ты давно ее видела?

Алисия виновато вздохнула:

— Давно. Все собираюсь к ней заехать, но никак не найду время — из-за детей... И все-таки надо ее навестить.

— Она по-прежнему живет в Саутуолде? — спросила Джулия.

— Ее сестра умерла примерно год назад, и теперь она осталась там одна. Помнишь, как бабушка любила возиться с нашими волосами? Забирала их наверх, распускала, плела косички, делала хвостики, завивала локоны... — Алисия захихикала. — А странная коллекция париков в одной из комнат? Часами их причесывала, как маленькая девочка, которая играет в куклы. Элси всегда хотела стать парикмахером...

— Да, и терпеть не могла мои волосы, потому что они были слишком густыми и плохо держали завивку, даже когда она накручивала их на бумажки и оставляла так на ночь. — Джулия ласково улыбнулась. — Я к ней заеду. Во всяком случае, постараюсь.

Алисия подошла к буфету, достала из выдвижного ящика адресную книгу и пролистнула страницы.

— Вот телефон и адрес Элси. Съезди, Джулия. Ты жила во Франции, а я все время занималась детьми... Мы с тобой не самые образцовые внучки, верно?

— Ты права. Когда мы с ней встретимся, я подумаю, стоит ли отдавать ей дневник. Кит предполагает, дедушка Билл нарочно его прятал, чтобы не расстраивать родных.

— Возможно. — Алисия подошла к столу и принялась его вытирать. — А теперь, дети, идите умываться. Потом полчаса посмотрите телевизор, а когда придет Роуз, будем купаться в ванне. Ну, все, вперед!

Все трое с готовностью выбежали из кухни. Джулия помогла Алисии загрузить посудомоечную машину.

— Значит, вы с Китом поговорили по душам?

— Да. В обмен на дневник я отдала ему детскую книгу. — Джулия улыбнулась. — Он много лет жил где-то за границей и не знал о том... что со мной случилось. Ему рассказала сестра.

— Что ж, хорошо, — отозвалась Алисия. — Он очень... симпатичный, как, на твой взгляд?

— На мой взгляд, никак. Ну ладно, мне надо идти.

По тому, как резко изменилось выражение лица Джулии, Алисия поняла, что перегнула палку, и мысленно обругала себя.

— Дай-ка перепишу для тебя телефон Элси. — Она черкнула цифры на листке из блокнота и протянула сестре. — Держи. Потом расскажешь, как прошла ваша встреча, ладно?

— Ладно. Спасибо за чай. — Джулия подошла к двери. — Пока.

Сев в машину, она чересчур резко захлопнула дверцу и на полной скорости поехала к дому. Скрипела зубами от досады на старшую сестру, общение с которой неизменно ее раздражало. Разумеется, Алисия действовала из лучших побуждений: хотела ей помочь, как раньше, в детстве. Но ее непрошеная опека сердила: в такие моменты Джулия чувствовала себя беззащитной и слабой.

Алисия всегда была толковой, хорошо приспособленной к жизни — «золотой девочкой», как называл ее папа. Могла делать несколько дел одновременно, и все эти дела заканчивались успешно. В любых обстоятельствах умудрялась сохранять спокойствие и невозмутимость. Блестящие светло-русые волосы Алисии никогда не бывали растрепаны.

Джулия росла в ее тени, пытаясь самостоятельно решать свои проблемы. Несмотря на приятную внешность, она была нелюдимой и проводила почти все свободное время за пианино, поэтому школьные экзамены стали для нее большим испытанием. Она всегда знала, что по части совершенства ей не тягаться с Алисией. К тому же старшая сестра всегда была ближе к отцу, а Джулия держалась за мамину юбку. Все говорили, что она похожа на мать, и не только физически. Будучи художественными натурами, они обе жили в собственном мире.

В тот день, когда умерла мама, детство Джулии закончилось.

Приехав домой, Джулия развела огонь в камине, но не сумела добиться такого же сильного пламени, как добился Кит. На душе по-прежнему скребли кошки. Она знала, что Алисия искренне заботится о близких, и не могла ее в этом винить. Когда Джулия была маленькой, Алисия пыталась заменить ей мать, но Джулия принимала заботу в штыки. Она хотела, чтобы Алисия перестала ее опекать и вела себя как сестра, с которой можно разделить горе невосполнимой утраты.

И вот теперь злая судьба вновь заставила Джулию обратиться за помощью к сестре. Надо отдать должное, Алисия тут же бросилась ее спасать и ни разу не упрекнула, что, в восемнадцать лет вылетев из родительского гнезда и переехав жить во Францию, Джулия практически перестала с ней общаться.

Джулия печально вздохнула. Вернувшись сюда, она почувствовала, что история повторяется. Ее жизнь пошла прахом в отличие от идеальной жизни Алисии и осложнилась удушающей опекой старшей сестры. Мало того, Алисия часто озвучивала такие мысли, которые Джулия старательно прятала от себя, и это еще больше нервировало.