Свадебный танец - Кэндис Кэмп

Но деньги, вырученные за этот набор, в конце концов закончатся, а по завершении сезона наступит осень и долгая зима, когда возможностей заработать денег будет мало. Сколько бы сэр Алан ни заплатил за помощь его дочери, эти деньги придутся весьма кстати. К тому же жизнь всегда казалась Франческе лучше, когда она занималась каким-то делом. Следовательно, два проекта — найти Рошфору невесту и помочь дочери сэра Алана — определенно предотвратят приступы уныния, которое охватило ее вчера вечером.

Настроение Франчески поднялось еще больше: в ее отсутствие Мэйзи вспомнила о серебристой тесьме от испорченного прошлой осенью бального платья. Эта тесьма отлично украсит жемчужно-серое платье, в котором Франческа собиралась пойти в театр.

Остаток дня Франческа и Мэйзи весело провели перешивая старый наряд. Верхнюю юбку они заменили серебристой вуалью, взятой с другого платья, а по краям подола, выреза и коротких рукавов-фонариков пришили ряд серебристой тесьмы. Немного работы иголкой с нитками, пояс из серебристой ленты — и платье уже выглядит абсолютно новым и красивым, совсем не похожим на прежний наряд, который Франческа надевала в прошлом году. Франческа решила, что в этом платье смотрится вполне достойно… совсем не как женщина, приготовившаяся справлять свой тридцать четвертый день рождения.

Во вторник вечером, на который Франческа назначила поход в театр, неожиданно, раньше намеченного времени приехал герцог. Франческа тоже собралась необычно рано. Однако когда Фэнтон объявил, что герцог ожидает внизу, она выждала несколько минут, прежде чем спуститься его поприветствовать. В конце концов, леди не пристало торопиться на встречу к мужчине, даже если он всего лишь друг.

Дворецкий проводил Рошфора в гостиную, и теперь тот стоял у камина, глядя на портрет Франчески. Картину написали, еще когда она была замужем за лордом Хостоном. Портрет висел над камином уже так давно, что стал не более чем предметом обстановки, и Франческа перестала его замечать.

Однако сейчас она бросила взгляд на картину и задумалась, действительно ли ее кожа была такой поразительно сверкающей и бархатистой, или же так захотел художник?

Рошфор обернулся на звук шагов Франчески, и что-то в его взгляде заставило ее сердце на секунду сжаться. Но только на секунду. Рошфор улыбнулся, а Франческа так и не смогла понять, что же такого она увидела в его лице… Но что бы это ни было, ее сердце теперь билось быстрее обычного.

— Рошфор, — поприветствовала Франческа герцога и подошла к нему, протянув руку.

Только сейчас она заметила в руках герцога букет кремово-белых роз. Франческа остановилась, в приятном удивлении прижав руку к груди.

— Какие красивые! Спасибо.

Она взяла букет, чувствуя, как от удовольствия запылали щеки.

— Я пришел слишком рано, но подумал, что, прежде чем отправиться в театр, мы отметим ваш день рождения, — сказал Рошфор.

— О! — Франческа просияла своей блистательной улыбкой. — Вы вспомнили.

— Разумеется.

Франческа опустила лицо в розы, вдыхая их дурманный аромат, скорее желая скрыть свое довольное лицо, чем насладиться запахом.

— Спасибо, — повторила она, вновь взглянув на Рошфора. И почему ей так понравилось, что он помнит о ее дне рождения?.. И купил для нее цветы? Как бы то ни было, Франческа почувствовала себя легко впервые за последнюю неделю.

— Пожалуйста. — При тусклом свете свечей глаза герцога казались бездонно-темными.

О чем он думает? Вспоминает, как она выглядела пятнадцать лет назад? Считает, что она сильно изменилась?

Смущенная ходом своих мыслей, Франческа отвернулась и позвонила в колокольчик, чтобы позвать дворецкого. Сообразительный Фэнтон, который до этого видел цветы в руках герцога, уже нес вазу с водой. Он поставил ее на низкий столик перед диваном, и некоторое время Франческа занималась цветами.

— Однако я очень надеюсь, — игриво произнесла она, не глядя на Рошфора, — что, прекрасно помня дату моего рождения, вы не так прекрасно помните, сколько мне лет.

— Ваш секрет навсегда останется со мной, — шутливо-серьезно заверил герцог. — Но даже если бы я его разболтал, взглянув на вас, мне бы не поверили.

— Какая милая ложь, — ответила Франческа и улыбнулась, играя ямочкой на щеке.

— Никакой лжи, — возразил Рошфор. — Я только что смотрел на ваш портрет, и считаю, вы совсем не изменились.

Франческа хотела поспорить, но внезапно вспомнила свой сон. Не дыша, она посмотрела на Рошфора, думая лишь о его глазах, обращенных прямо к ней, и о бархатном прикосновении его губ.

Франческа покраснела до корней волос, и герцог переменился в лице, его глаза потемнели. «Он сейчас поцелует меня», — подумала Франческа, и ее тело тут же затрепетало в предвкушении.