Гонки на выживание - Хилари Норман

– Нет! Не говори им ничего про лагерь. – Даниэль с обезумевшим взглядом схватил его за руку. – Они отошлют меня назад, а я ни за что не вернусь! Я лучше умру!

– Если я им не скажу, как они поймут, что ты здесь делаешь? – рассудительно спросил Андреас и стал ждать ответа, но его не последовало. – Ну так ты идешь?

– Я не знаю.

– Даниэль, мой папа вечно ворчит, что его не берут в солдаты. Понимаешь, он итальянец; он приехал сюда, только чтобы жениться на маме, а если ты не родился швейцарцем, тебя в армию не возьмут. Но он ненавидит нацистов, я точно знаю, и когда он узнает твою историю, он никому не позволит отправить тебя обратно.

Еще несколько минут Даниэль сидел неподвижно, уронив голову на грудь. Андреас прав: выбора у него нет. Никакого. Рано или поздно ему придется кому-нибудь довериться.

– Ладно, – сказал он и с удивлением почувствовал, что эти слова сняли тяжесть с его души.

– Вот и хорошо, – Андреас снова встал. – Ну пошли, уже поздно, а до дому путь не близкий.

Даниэль с трудом поднялся на ноги. Все мышцы и кости в его теле ныли, лодыжка все еще болезненно пульсировала, а лицо саднило в том месте, где его ударил Андреас.

– Вид у тебя не ахти. Идти можешь?

Даниэль кивнул.

– Просто сидел долго, ноги затекли. Еще минута, и мне станет лучше.

– Мама, наверное, сразу засунет тебя в горячую ванну, – предупредил Андреас. «Может, она разрешит ему остаться с нами до конца войны, – размышлял он. – Вот будет здорово! Все равно что завести брата!»

Когда Анна, мать Андреаса, увидела во дворе своего сына, испачканного, со следами крови на одежде, тянущего за собой какого-то грязного цыгана, она в ужасе позвала мужа.

Встревоженный Роберто появился из дверей амбара.

– Анди, что случилось? – Она придирчиво осмотрела сына, успокаивая себя тем, что серьезных повреждений нет, несмотря на кровь, потом гневно уставилась на Даниэля. – Кто это такой?

Роберто взлетел на крыльцо, перешагивая через две ступеньки.

– Что происходит? Что с тобой случилось, Андреас?

Андреас вырвался из рук матери.

– Со мной все в порядке, папа, это просто грязь. – Он указал на своего недавнего противника и представил его родителям: – Это Даниэль Зильберштейн.

Даниэль не знал, что ему делать: оставаться на месте или бежать. Вот сейчас мать Андреаса скроется в доме и вызовет полицию.

Отец Андреаса, возвышавшийся надо всеми как башня, нагнулся и протянул руку:

– Роберто Алессандро. Может быть, ты нам расскажешь, что у вас стряслось?

Губы Анны гневно сжались.

– Они подрались, – изрекла она. – Ты точно уверен, что цел, Андреас?

– Да, да, Mutti. – Андреас перевел дух. – Даниэль – беженец. Из Германии. – Он умоляюще взглянул на отца. – Он еврей, и ему нужна наша помощь.

Его мать тихонько ахнула и невольно отступила на два шага.

– Андреас, – тихо сказал Роберто, – ступай в дом, иди прямо в ванную, и пусть о тебе позаботится бабушка.

– Но, папа, я должен рассказать тебе о Даниэле! – воскликнул Андреас.

– Я не сомневаюсь, что Даниэль вполне способен рассказать о себе сам, – возразил Роберто.

– Я обещал, что мы ему поможем…

– Делай, что велит отец! – прикрикнула Анна.

Андреас бросил быстрый взгляд на Даниэля и увидел, что тот очень бледен.

– Не беспокойся, Даниэль, все будет хорошо.

– Иди в дом, Андреас! Subito![7]– прогремел его отец.

Андреас побежал в дом, а Роберто повернулся к Даниэлю:

– Ну а ты ступай в кухню.

– Только не в кухню, Роберто, – нахмурилась Анна. – Он весь зарос грязью.

Лицо Даниэля, и без того бледное, стало совершенно белым, он покачнулся и обеими руками ухватился за поручень крыльца, чтобы не упасть. Роберто подхватил его под руки и с ужасом ощутил, что они тонки, как спички.

– Ради всего святого, Анна, принеси еды. Нагрей суп, ему нужно горячее. Мальчик умирает с голоду!

– Но мы даже не знаем, кто он такой.

– Он очень голоден, это мы знаем точно.

Роберто провел Даниэля через кухню в просторную кладовую. Анна торопливо застелила стул холстиной, прежде чем Даниэль успел на него сесть.

– Оставайся здесь, мальчик, – сказала она. – Раз уж ты так голоден, можешь сначала поесть, а в порядок себя приведешь потом.

С этими словами она ушла хлопотать в кухню.

– Ты болен, Даниэль, или просто голоден? Может, вызвать доктора?

– Нет! Пожалуйста, не надо доктора! – Он вцепился в подлокотники стула. – Я здоров.

– Ну тогда подкрепись, – Роберто улыбнулся, – а потом поговорим.

– Как вы узнали, что я умираю с голоду? – спросил Даниэль. Он смертельно устал, но ему все-таки было интересно. – Я ведь ничего не сказал.

Роберто горько усмехнулся.

– Я родом из беднейших кварталов Неаполя, малыш. Я помню, что такое голод.

Анна вошла в кладовую, неся в руках три ломтя свежеиспеченного хлеба и большую кружку молока.

– Начнем с этого, – предложил Роберто. – И не торопись, ешь медленно. Никто у тебя ничего не отнимет.

Он взглянул на жену. Она смотрела на мальчика, с жадностью поглощавшего хлеб с молоком, и на ее лице была написана глубокая тревога.