На волнах любви - Мэри Бердон

— Да, замечательно.

Она закрыла глаза, вдыхая ароматы, принесенные бризом. Старые запахи корабля: деготь, креозот, дерево и водоросли. Шхуна скрипела и кряхтела, как старая дама, садящаяся на свой любимый стул. Это были не резкие, трескучие звуки синтетических канатов и металла, а ласкающие слух звуки древесины, смягченной временем, изогнутой и обласканной волнами, плещущимися у корпуса.

Свет погас, под аккомпанемент бодрого гимна на парусе появились первые титры. Ветерок трепал парусину, заставляя плясать буквы и искажая начальную сцену в гавани.

— Возьмете что-нибудь на закуску, мадам? — Зак придвинулся ближе.

Лайла затрепетала, почувствовав его дыхание на своей щеке.

— Да, с удовольствием.

Он насыпал крекеров ей в ладонь. Взяв угощение, Лайла вновь обратилась к экрану. Однако молодой, стремительный Кларк Гейбл не занимал ее внимание, как раньше. Образ мистера Кристиана, прогуливающегося по палубе в великолепных узких бриджах, не интересовал ее. Вместо этого Лайла представляла себе Зака голым, лежащим рядом с ней, он согревал ее своим теплом, щекотал белоснежную кожу ее бедер жесткими волосками собственных ног.

Лайла сунула в рот горсть крекеров. «Капитан Блай, — напомнила она себе. — Думай о капитане Блае из фильма». Проглотив, она взяла еще крекеров. Может быть, в Заке и скрывается бог секса, но в реальной жизни он чаще играл другую роль.

Когда они опустошили всю упаковку, Зак протянул Лайле апельсин:

— Теперь главное блюдо, миледи.

Она хихикнула. Куда лучше, чем свидание в каком-то чопорном ресторане! Она очистила сочный фрукт от кожуры и с удовольствием откусила.

Только это не было свиданием. Лицо капитана Блая с резкими чертами заполнило весь экран, он что-то приказывал испуганной команде. Лайла вспомнила раздражение Зака, когда его вынудили пойти с ней ужинать. Как Ромеро назвал это — мирный саммит? Они должны были выяснить, а не завязать отношения.

Лайла порылась в сумочке, разыскивая салфетку, чтобы вытереть липкие от сока пальцы.

— Давай помогу. — Зак мягко взял ее за запястье и поочередно вытер обе руки. Его прикосновения были теплыми и нежными. И манящими. Именно такими она их себе и представляла.

— Ты все предусмотрел.

— Почти, — с улыбкой подтвердил он и положил плитку шоколада ей на колено. — Мадам уже выбрала что-нибудь на десерт?

Лайла развернула бумагу и отломила кусочек. Нежный сливочный шоколад таял во рту. К несчастью, даже это не помогло ей отвлечься от мыслей о Заке. Тот, кто утверждал, что шоколад — лучшее лекарство от любовной тоски, глубоко заблуждался.

Чем дружелюбнее вел себя Зак, тем тревожнее становилось у Лайлы на душе. Находиться рядом с ним было приятно и спокойно, все равно что, сидя на берегу, позволять прибрежным волнам ласкать себе ноги. Забавно, но как прилив неуклонно поднимает уровень воды, так и страсть могла с головой затопить Лайлу.

Не время думать об этом. Сейчас она здесь, на «Звезде Индии», под открытым небом с мужчиной, который сам напоминает экранного героя. Здравый смысл, решила Лайда, может подождать пару часов.

К концу сеанса заметно похолодало. Зак придвинулся ближе, тесно прижался к Лайле и укутал их обоих одеялом. Жар его тела обжигал ей плечо, проникал в сердце. Так они сидели, пока на экране не появились последние титры.

Когда на палубе вновь включили свет, Зак повернулся к Лайле:

— Мне понравилось.

— Мне тоже.

Зак посмотрел на нее в упор и усмехнулся.

— Над чем ты смеешься?

Он покачал головой:

— Просто так.

— Скажи мне, — настаивала Лайла, — я хочу посмеяться вместе с тобой.

Он прикусил губу, раздумывая над ответом.

— Я думаю, ты нравилась бы мне намного больше, если бы не пыталась управлять моей яхтой.

— Ты тоже мне больше нравишься, Герцигер, когда не указываешь, что мне делать, — парировала она.

Его улыбка вытеснила ее раздражение.

— Как это торжественно, да?

— Сплошная патетика. — Лайла ответила на его улыбку, но уголки ее губ дрожали. Если бы он только знал!.. Эти девичьи фантазии о его обнаженном теле теперь казались жалкими.

Зак встал и потянулся. Лайла хотела закричать в знак протеста. Сидеть рядом с ним, в его куртке, чувствуя тепло прижатого к ней сильного мужского тела было настоящим удовольствием. И вдруг она вернулась в суровую реальность.

Перемирие закончено.

Зак убирал остатки их трапезы, Лайла складывала одеяло. Она несла его к машине, прижав к груди. Несколько последних часов прошли в такой близости, что она боялась случайно взять Зака за руку. Она вздохнула. Утром они вернутся на гоночную дистанцию и снова станут врагами.

Зак вел машину по тихим улочкам к ее бунгало, Лайла смаковала оставшиеся молчаливые минуты, зная, что скоро это кончится. Возможно, Зак тоже боролся с влечением к ней, во всяком случае, всю дорогу он не проронил ни слова.

Мини-вэн притормозил у аккуратного газона перед маленьким домом. Прежде чем Лайла успела отстегнуть ремень безопасности, Зак открыл дверцу.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Я получила больше удовольствия, чем планировала.

— Правда? Я тоже.

Лайла пересекла небольшой газон, направляясь к двери. Зак последовал за ней и стал ждать, пока она найдет ключи и откроет.

Был момент, короткое мгновение сразу после того, как она повернула ручку, когда Лайла думала, что Зак ее поцелует. Наверное, всему виной было разыгравшееся воображение или лунный свет сыграл с ней злую шутку, потому что, едва она открыла дверь, Зак быстро пошел прочь, как будто земля горела у него под ногами.

— Увидимся завтра. — Он махнул ей рукой.

Лайла стояла в дверях. Если бы она могла каким-нибудь способом удержать его, не допустить превращения кареты в тыкву!

— Герцигер! — крикнула она.

Зак обернулся. Лунные блики лежали на его скулах, оставляя глаза и губы в тени.

— Что?

— Я подумала… Как ты считаешь, может, после…

— После чего?

Она покачала головой:

— Не бери в голову. Спокойной ночи.

Зак ковырял траву носком ботинка. Он кивнул, как будто соглашаясь со своими мыслями, поднял голову и посмотрел на Лайлу:

— Вероятно, мы могли бы потом… ну, ты понимаешь.

— Вполне возможно. — Лайла улыбнулась. Счастье искрилось внутри, как шампанское.

— До завтра, — попрощался Зак.

Лайла смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, затем заперла дверь и растянулась на софе в гостиной.