В жарких объятиях - Мишель Синклер

— Вам вообще ничего не надо понимать. Все, что вы должны сделать, — это собрать вещи и через два часа быть готовыми к отъезду.

Креван понял, что Рейлинд вот-вот снова взорвется, и решил не дожидаться бурного гнева, а дать ей возможность выплеснуть всю свою ярость. Для этого было нужно всего лишь сообщить ей все дурные новости за один присест.

— Позовите свою служанку, чтобы она помогла вам собраться. Но вы должны знать, что с в-вами она не п-п-поедет.

Девушки ахнули.

— Ты хочешь сказать, что с нами не будет ни отца, ни компаньонки? Но это верх неприличия! — взвизгнула Мериел.

— Да, но так и будет, — кивнул Креван и повернулся, чтобы уйти. Однако прежде чем шагнуть за порог, он встретился взглядом с Рейлинд.

Она оглянулась на свою обычно невозмутимую сестру, которая нервничала все больше, и поняла, что отчасти является причиной ее тревоги. Снова переведя взгляд на Кревана, Рейлинд сделала шаг вперед и коснулась его руки.

Креван, опустив голову, смотрел в бездонные золотистые озера, умоляющие его каким-то образом положить конец этому фарсу и утешить ее сестру. Это было бескорыстное желание, которого он от нее не ожидал.

— Доверься мне, — прошептал Креван. — То, о чем всех нас просят, очень важно, и не только для вашего будущего, но для судьбы всего вашего клана и окружающих вас горцев. Ваш отец столкнулся с необычной проблемой, которую ему необходимо уладить. Чтобы предоставить ему такую возможность, вам обеим нужно уехать из замка на один месяц. Не забывайте о том, что вы никогда прежде его не покидали. Единственный способ объяснить ваш внезапный отъезд — это предстоящая свадьба.

Рейлинд еще несколько секунд смотрела ему в глаза, а затем кивнула. Но Креван знал, что это не капитуляция. Это обещание. Он не сомневался в том, что Рейлинд дала себе обещание добиться исчерпывающего объяснения причин, из-за которых у ее отца внезапно возникла столь серьезная проблема. Она знала, что только что-то по-настоящему серьезное могло побудить братьев Мак-Тирни принять безумное предложение лэрда Шеллдена, и хотела выяснить, что же это такое.

Крейг подошел к двери и снова ее распахнул.

— Один месяц, — вслух произнесла Рейлинд, по-прежнему не сводя глаз с Кревана. — Это срок, за который вы обязаны покончить с этим фарсом. Если я кажусь вам несговорчивой сейчас, то вы еще ничего не видели.

Креван вслед за братом шагнул к двери. Перед тем как выйти, он обернулся и подмигнул Рейлинд, полностью обезоружив ее, потому что такой легкомысленности она от него не ожидала.

— Мне трудно поверить в то, что лэрд — ваш отец — так поступает, — произнесла Ровена, плюхнувшись на кровать Рейлинд.

Природа наделила Ровену густыми рыжевато-каштановыми волосами и большими карими глазами. Единственным ее недостатком, из-за которого девушку не считали красавицей, была россыпь веснушек на носу и на щеках. Тем не менее Ровена, вне всякого сомнения, была очень привлекательной особой, к которой то и дело кто-нибудь сватался. Узнав, что вскоре Мериел и Рейлинд, на помощь которых она привыкла полагаться, окажутся далеко и ей не от кого будет ожидать эмоциональной поддержки, Ровена растерялась.

Рейлинд подошла к сундуку, но прежде чем наклониться и открыть его, ткнула пальцем в подругу и потребовала:

— Обещай, что никому ничего не расскажешь. Никто не должен знать, что на самом деле мы не собираемся выходить замуж.

— Я вам это уже пообещала. Мне только непонятно почему.

В дальнем конце комнаты Мериел опустилась на сундук со своими любимыми лоскутками и устало ответила:

— В этом ты не одинока.

Схватив зеленое платье, Рейлинд разложила его на кровати рядом с розовым и задумалась, не взять ли с собой оба наряда. Она уже выбрала три платья, включая синее, в котором собиралась отправиться в дорогу. Одно платье было темно-фиолетовым и предназначалось для будней. Второе было расшито золотом, что делало его весьма нарядным. Выбор четвертого наряда, похоже, обещал быть нелегким.

— Если ты не знаешь, какое платье взять, я могу положить одно из них в свой сундук, — предложила Мериел.

Рейлинд, которая до этого момента не обращала внимания на шмыганье и стоны, доносящиеся с другой стороны комнаты, при этих словах подняла голову и только сейчас в полной мере осознала, что задумала ее сестра.

— Мериел! Мы не можем взять с собой сундук. Как они его повезут?

— Это не моя проблема. И я беру не один сундук. Я забираю их все.

Рейлинд вздохнула.

— Я в этом очень сомневаюсь, но мне не терпится посмотреть, как ты попытаешься это сделать.

Из коридора донесся грохот. Рейлинд подошла к двери и распахнула ее, чтобы взглянуть на источник звуков. В комнату, едва не раздавив ей пальцы ног, рухнуло два простых шестигранных дорожных сундука в плоскими крышками, которые кто-то прислонил к двери с обратной стороны. «Кто бы это мог быть, если не этот задавака Креван Мак-Тирни собственной персоной?» — язвительно подумала Рейлинд, но тут же одернула себя. Эта мысль в очередной раз вызвала в ее памяти образ высокого темноволосого горца с пронзительно синими глазами, а думать о нем она не желала.

Рейлинд затащила один из сундуков в комнату и поставила его на кровать, продолжая вспоминать серьезное лицо, слова и голос Кревана. У нее не было выхода, и ей оставалось только делать то, что он приказал, не дожидаясь объяснений, которые им так и не предоставили… пока. Рейлинд всегда старалась понять все, что происходит вокруг, и пыталась управлять принятием решений или хотя бы влиять на этот процесс. После смерти матери потребность в контроле над событиями только усилилась. Сегодня впервые с того страшного дня Рейлинд почувствовала себя беспомощной.

Лишь одно вселяло в нее надежду. Когда Креван попросил ее довериться ему, он обернулся, прежде чем уйти. Она кивнула, он кивнул в ответ. Он не просто давал понять, что принимает ее согласие. Это была благодарность. И только в этот момент Рейлинд по-настоящему поняла, что все это, скорее всего, не имеет никакого отношения к тому, что произошло в конюшне, или к необходимости спасать их с сестрой честь. Это было что-то гораздо более важное, хотя что может быть важнее спасения их чести, она и представить себе не могла. Когда Креван упомянул о судьбе и благополучии их клана, он не сгущал краски, желая сделать их с Мериел более уступчивыми. Он был вполне искренен.

Мериел уронила на кровать платье, которое держала в руках, и озадаченно уставилась на сестру.

— Почему ты больше не сердишься?

Рейлинд не знала, что ей ответить. Она не могла сказать: «Креван мне подмигнул», потому что это прозвучало бы глупо. Но так это и было, Креван действительно ей подмигнул, и в этот момент весь ее гнев куда-то улетучился, сменившись любопытством.

Креван Мак-Тирни, известный своей замкнутостью и необщительностью, кивнул и подмигнул Рейлинд. Столь незамысловатым образом он сумел сообщить ей больше, чем передал бы словами любой другой на его месте, включая его брата.