Больше чем любовь - Дениз Робинс

Иногда в Уинифред, смешной, милой Уин, просыпались струнки настоящего сноба — она просила меня снова и снова рассказывать о тех «замечательных днях» моего существования. Представляя меня своим друзьям, она с гордостью говорила:

— А это малышка Рози — настоящая леди! Вы только посмотрите, что она читает. Старая Уин не понимает даже названия этих книг!

Боже, сколько же я прочитала в эти дни! Жизнь в офисе для меня не имела никакого значения. Вся она слилась в скучнейшую череду однообразных, монотонных заданий, печатание текстов. Ни с кем из сотрудников я так и не подружилась. Разумеется, там было много молодых мужчин, которые, так же как и Гарри Энсон, находили мою внешность привлекательной, пытались ухаживать за мной и оказывать всяческие знаки внимания к зависти других женщин, но ни один из них не тронул моего сердца.

— Странная ты. Неужели ты не хочешь выйти за кого-нибудь замуж? — озабоченно говорила мне старушка Уини.

— Я хочу, Уини, но только не за кого-нибудь. Если я найду того, кто мне нужен…

Она трясла головой и вытирала передником глаза.

— Тебе будет очень трудно, Рози. Ты слишком разборчива. А кроме того, ты можешь никогда и не встретить такого человека. Ты, вероятно, хочешь богатого жениха.

Я смеялась и целовала ее в щеку.

— Дело вовсе не в деньгах. Я должна быть разборчивой, если речь идет о муже, Уин. А кроме того, мне только восемнадцать. У меня еще много времени.

Она нехотя со мной соглашалась, хотя и не разделяла моего видения и понимания мира и представлений о жизни и любви.

И я продолжала жить своими мечтами. Продолжала читать. В любую погоду посещала библиотеку. Один старик, работавший там уже много лет, отнесся с большим сочувствием ко мне и стал руководить моим чтением и выбором книг. Я обожала Шекспира. Рыдала над Бронте. Ее героиня Джейн Эйр была такой же сиротой, как и я. Смеялась до слез над шутками Джейн Остин, восхищалась ее блестящим умом и наблюдательностью. А Теккерей! Сколько мыслей, какой непревзойденный юмор и ирония. Диккенс и его глубокое понимание жизни. Затем последовали Голсуорси, Бернард Шоу, Ибсен.

Я стала читать еще больше. Уже и по ночам. Я просто была не в состоянии закрыть книгу. У меня начали болеть глаза. Не выдержав, Уин прямо-таки за руку отвела меня к врачу, который тут же выписал мне очки. Я довольно забавно выглядела с двумя тяжелыми роговыми кругами вокруг глаз.

Иногда ко мне приезжал мистер Хилтон. Он водил меня в рестораны, где заказывал множество дорогих блюд, которые я была просто не в состоянии съесть. Во время расставания он скромно засовывал мне пятифунтовый банкнот в карман. Но вскоре его визиты прекратились, и я больше не виделась с ним. Полагаю, дело было в том, что он стал слишком старым. К тому же не отпускала служба и проблемы с собственным семейством. Теперь, видя, что я уже определилась в жизни, он потихонечку самоустранился, посчитав, что обо мне можно уже не беспокоиться. Собственно говоря, он никогда и не чувствовал никакой ответственности передо мной. Но я была благодарна ему за поддержку и за ту заботу, которую он мог мне подарить.

И вот прошел целый год в «большом мире». Снова наступил мой день рождения. Мне исполнялось восемнадцать. Как-то я уже научилась общаться с этими «ужасными мужчинами», которыми так меня пугали монашки и которые только и хотели, чтобы войти в мою жизнь и уничтожить ее.

Свой день рождения я встретила с Энсонами. Я постоянно поддерживала с ними отношения и часто заходила к ним на ужин.

Рут обручилась и привела на праздник своего жениха. Это был флегматичный молодой человек в очках, торговавший чаем. Его звали Джордж Прайер. Все, что он делал, — так это сидел в одном углу с Рут, держал ее за руки и смотрел на нее влюбленными глазами. Будущий спутник жизни Рут наскучил мне через пять минут. Она же выглядела счастливой, и я немного завидовала ей. Завидовала в том смысле, что она жила в ладу с собой, что ей хватало такого мужа и ее работы для счастья.

Вдруг миссис Энсон улыбнулась мне и сказала:

— Роза очень изменилась со своего последнего дня рождения. Наш Гарри не ошибся, ведь он первый сказал, что ты превратишься в настоящую красавицу.

— Да, она потрясающе выглядит! — подтвердила слова своей тети Рут. — Видел бы ее сейчас Гарри!

Я рассмеялась и спросила, не слышно ли каких-либо новостей о Дереке. Мне ответили, что он почти ничего не пишет, но, кажется, старший сын миссис Энсон собрался жениться на какой-то канадской девушке. Я почувствовала нечто вроде ревности и поинтересовалась, не музыкант ли она.

Лили сделала гримасу и засмеялась:

— Слава богу, нет. Нам вполне хватает одного Дерека. Говорят, она первоклассный повар и еще увлекается лыжами. Местный чемпион. Дерек теперь тоже решил вплотную заняться ими. Будут теперь на пару…

Я была крайне разочарована. Дерек, который показал мне, кто такой Бетховен, который говорил, что нет ничего прекраснее музыки, вдруг женится на девушке, умеющей только готовить и кататься на лыжах!

Рут и миссис Энсон стали расспрашивать меня, не появился ли у меня какой-нибудь знакомый парень. Когда я ответила, что пока еще нет, моя подруга сжала руку Джорджу и сказала:

— По-моему, она упускает нечто очень важное, да, Джорджи?

Он робко посмотрел ей в глаза и ласково промычал:

— М-м-м-м…

Я едва сдержала приступ смеха. Ну уж нет! Я подожду. Я умею ждать. Меня этому научила жизнь. Не стоит кидаться на первое попавшееся тебе под руку. Главное — это понять, какой же человек тебе нужен.

Но потом, так иногда случается у молодых… К тому же у меня слишком часто менялось настроение… В общем, после страстного порыва самообразования я вдруг почувствовала какое-то опустошение и разочарование. Я устала от всего этого… Так же как и Дерек. И поступила вопреки своим глубинным инстинктам. Ради ощущения мнимого душевного комфорта я отошла как бы немного в сторону с той дороги, на которую встала. Я вдруг решила, что, возможно, Уин и Рут правы: необходимо оглянуться вокруг и начать жить так, как и положено нормальной девушке.

Неожиданно для всех я вдруг перестала ходить на концерты классической музыки и читать книги. Вместо этого я увлеклась просмотром фильмов с участием Греты Гарбо и Джорджа Брента. И стала принимать приглашения различных мужчин, работавших в нашем офисе.

Однажды начальник нашего отдела попросил меня сходить с ним в кино. Я не отказалась. Потом мы пошли с ним в ресторан и на танцы. Я даже заставила себя поверить, что немного влюблена в него. Он был на пару дюймов выше меня, широкоплечий, довольно плотный мужчина, отличался умом, и еще была в нем какая-то мягкость, которая и подкупила меня.

Старая Уин с удовольствием выслушала все мои признания и сказала, что мне нужно пригласить его к ней в комнату. Там мы могли бы спокойно посидеть и поговорить. Фрэнк с удовольствием откликнулся на мое предложение, и в пятницу после работы мы отправились к Уин. По дороге он купил огромную коробку шоколадных конфет. Придя домой, мы сразу же пошли в комнату моей хозяйки. Я устроилась в кресле около камина, а Фрэнк сел на пол около меня. Он улыбнулся и протянул мне конфету, я осторожно взяла ее. Вторую Фрэнк положил мне сам в рот. Я погладила рукой его жесткие черные волосы. Через минуту он оказался рядом со мной на кресле и плотно прижался ко мне. Еще через минуту Фрэнк был уже на улице.