Колыбель для Вайвики - Рини Россель

— С чем? Ах, да! Разумеется, платонические! Абсолютно платонические!

— Я буду спать здесь. Отсюда ближе к ванной комнате, — сказала Салли, положив руку на край постели.

Ной кивнул.

— Беременность несет с собой массу неудобств, — сказал он.

— И все это из-за мужчин. — Салли пожала плечами.

— Я думал, что ваша беременность — ваша затея. — Ной вопросительно поглядел на нее.

— Да, моя, но из-за особого отношения к мужчинам.

Ее замечание показалось ему весьма странным. Женская логика, подумал он, а вслух сказал:

— А, черный юмор!

Его попытка разрядить обстановку ни к чему не привела: Салли была мрачнее тучи.

— Вы не поможете расстелить постель? — смущенно спросила она.

Не вызывало сомнений, что перспектива делить с ним постель пугала ее. Ной придал своему лицу такое же мрачное выражение.

— Рад услужить, мэм, — хрипло ответил он.

— Вовсе не смешно, — сказала она, смерив его подозрительным взглядом.

— Вы правы, не смешно!

— Будь хоть малейшая возможность…

— Почему вы не хотите сказать им всю правду? — спросил ее Ной. — Если вы их так не любите, то почему вас беспокоит, что они о вас подумают?

— Я уже говорила вам: не хочу, чтобы дедушка и бабушка плохо думали о моем отце.

— Не понимаю, зачем вам это? — признался Ной.

— А вам и не надо ничего понимать, — прошептала Салли. — Я только попросила вас помочь расстелить постель.

После того, как они сняли покрывало, молодая женщина откинула угол одеяла и села на свой край постели. Ной смотрел, как она раздевалась: не развязывая махровый халат, она высвободила сначала одно, потом другое плечо. Слегка приподнявшись, выдернула халат из-под себя и повесила его на металлическую виноградную лозу.

Скользнув под одеяло, она взяла три подушки и по очереди подложила их под себя: одну — под поясницу, другую — под спину и третью — под голову. Ной с интересом наблюдал за этими упражнениями с подушками.

— Спокойной ночи, Ной, — тихо сказала Салли и повернулась к нему спиной.

— Вам больше не надо подушек? — спросил он с едва заметной иронией.

— Нет, спасибо, — ответила она, даже не взглянув на него.

— Не хотите положить еще одну между колен?

— У меня больше нет подушек.

— Вы могли бы положить свернутое полотенце, — посоветовал Ной.

— Мне и так удобно, — сказала она и, слегка повернувшись, взглянула на него. Вдруг спокойное выражение ее лица изменилось. — Ох, о вас-то я и забыла!

— Большое вам спасибо, Салли! — насмешливо сказал он.

Она прикусила нижнюю губу.

— Но у меня больше нет подушек. — С этими словами Салли сунула руку под спину, и Ной догадался, что она хочет отдать ему одну из подушек.

— Оставьте ее там, Салли. Обычно я сплю без подушки, — сказал он.

С минуту она колебалась.

— В самом деле?

— Да.

— Хорошо. Спасибо! Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Салли. Можно, я немного почитаю? — неожиданно спросил он.

Она повернулась и с тревогой посмотрела на него.

— Почитаете?

Ной показал на книжку, лежавшую на тумбочке.

— Я взял ее с книжной полки в гостиной. Вроде бы интересная. Знаете, я вообще-то «сова».

— О, прекрасно! Спасибо, что хоть сейчас предупредили, — язвительно сказала Салли.

Он с трудом сдержал улыбку.

— Вы сами виноваты, что ни о чем меня не расспросили.

— В следующий раз буду умнее, — проговорила она и отвернулась.

— В следующий раз? — Он вынул из стула, стоявшего у окна, малиновое бархатное сиденье и прислонил его к своей половине изголовья.

— Впрочем, я надеюсь, что мне повезет, и дедушка с бабушкой ко мне больше не приедут.

Ной юркнул под одеяло и положил голову на малиновый бархат.

— Вам свет не помешает? — спросил он.

— Обо мне не беспокойтесь. Я сплю как убитая.

Ной включил лампу. Он вдруг почувствовал, что им овладело какое-то странное беспокойство. Он не хотел спать, но почему-то книга, которой он заинтересовался час назад, потеряла свою привлекательность. Начав читать, он через несколько минут заметил, что внимательно следит за дыханием своей соседки, а отнюдь не за сюжетом ужасного триллера.

Может, его смущало то обстоятельство, что ему еще ни разу не доводилось лежать в одной кровати с женщиной, которой он пообещал заранее, что их отношения будут чисто платоническими? Мысль, что он лежит рядом с такой красивой женщиной, как Салли, не давала ему покоя. Даже Эверетт Крэнстон, о котором на суперобложке сообщалось, что он непревзойденный автор книг о самых ужасных преступлениях, не смог отвлечь его — Ноя — от соседки по кровати.

Ее дыхание было легким и ровным. То он находил эти звуки приятными, то вдруг они начинали раздражать его. Ни о каких проявлениях страсти не могло быть и речи — для этого существовала Джейн, с которой они были постоянной парой уже в течение двух лет.

Ной снова начал читать, но не мог понять ни слова. Ругнувшись, он посмотрел на Салли.

— Вы, случайно, не храпите? — спросил он в надежде завязать разговор. Она не ответила, и ее молчание Ной воспринял как вызов. — Сон у меня очень неглубокий, — добавил он, полагая, что она еще не спит. Она опять промолчала.

— Салли! Вы спите? — нетерпеливо спросил он.

— Вы узнаете об этом по моему храпу, — буркнула она. — Читайте свою книгу.

Он невольно рассмеялся, и Салли строго посмотрела на него.

— Что это вы так развеселились? Он и сам не знал.

— Видите ли, я должен предупредить вас, что у меня повышенная чувствительность к храпу, — сказал Ной шутливым тоном, а про себя добавил: почему-то от вашего взгляда меня трясет, как от удара электрическим током…

Он положил книгу себе на колени, подняв брови, словно хотел подчеркнуть важность своего последнего заявления о храпе.

Салли свернулась калачиком, недовольно зыркнув на него, как на надоедливую осеннюю муху, от жужжания которой звенит в ушах. Ной заметил, что на ночь она заплела свои волосы в короткую косичку, отчего выбившиеся пряди создавали вокруг ее лица что-то вроде золотого ореола, что делало Салли еще более женственной и привлекательной. Она протяжно вздохнула и отвернулась.

— Спасибо за предупреждение, — пробормотала она.

Ной пристально всматривался в женщину, с которой он познакомился всего несколько часов назад. Он внимательно изучал ее профиль. Лицо было чистое, лишенное каких бы то ни было следов косметических средств. Размышляя об этом, он пришел к выводу, что она и днем была без макияжа.