Мужчина из загадочной страны - Лора Райт

Ее взгляд скользнул от его лица к шее, а потом еще ниже. Вчера она чувствовала прикосновение его рук, твердых и мускулистых. Плохо, что он сегодня скрыл их под длинными рукавами рубашки, лишая ее возможности помечтать.

Мэрайя нахмурилась, переворачиваясь в кресле. Ей просто необходимо отвлечься от этих дурных мыслей и переключиться на более безопасные темы.

Она огляделась вокруг:

— Хорошая машина.

— Спасибо.

— Должно быть, ты продаешь много мечей.

Зайяд напрягся:

— Они очень популярны.

— Я в этом уверена.

— На свете много людей, которые любят красивые клинки.

— Конечно. Только почему ты работаешь в Венту-ре, а не в Лос-Анджелесе? Там же лучше…

— Лучше что?

— Ну, там более выгодное место для продажи мечей. В этом городе полно звезд и эксцентричных людей, которые с удовольствием добавят меч к своей эклектичной коллекции искусства.

Зайяд высокомерно посмотрел на нее.

— Ты думаешь, что смысл жизни состоит в деньгах?

Этот вопрос вызвал у Мэрайи смех. Впервые в жизни ее обвинили в этом.

— Конечно, нет. Посмотри, какой работой я занимаюсь.

Зайяд пожал плечами:

— Возможно, ты занимаешься этой работой не только из чистого альтруизма.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Я ничего не знаю о твоем прошлом, не знаю, что заставляет тебя принимать такие решения сейчас, но то, как ты говоришь о мужчинах, о делах своих клиенток, это…

— Это — личное, мистер Фандал. — Она прервала его, в голосе послышались металлические нотки.

Зайяд ничего не сказал, и Мэрайя смотрела мимо него на океан — дикий, но приветливый, немного пугающий. Песок на берегу был мелким и ровным.

Зайяд видел эту женщину мягкой и нежной прошлой ночью, и в ней не было ничего от той жесткой и решительной адвокатши, которую он узнал в первый день знакомства. Ему понравилось то, что он увидел, а теперь снова вернулась та жесткая женщина…

Мэрайя взглянула на него:

— Послушай, я не хотела тебя обидеть…

Зайяд повернулся к ней, в глазах сквозило веселье.

Она робко улыбнулась:

— Дело в том, что ты прав. У меня был негативный опыт в прошлом, который заставляет меня сейчас принимать подобные решения. Но если честно, я верю, что причины, из-за которых я занимаюсь тем, чем занимаюсь сейчас, совершенно альтруистичны изначально. — По крайней мере, я на это надеюсь. Запоздалая мысль пришла ей в голову, но она не стала проверять ее. Вместо этого Мэрайя решила вернуться к знакомой теме разговора.

— Итак, вернемся к нашему разговору. Вентура, Калифорния. Почему?

— Будет ли это звучать слишком поэтично, если я скажу, что океан прекрасно освежает мои унылые чувства?

Мэрайя продолжила свою мысль:

— Значит, блеск и роскошь Голливуда наскучили тебе и поэтому ты решил выбрать более простую и размеренную жизнь?

— Совершенно верно. — Он улыбнулся и подмигнул ей. — Я думаю, что вы понимаете меня, мисс Кеннеди.

— Ради бога, не называй меня мисс. Я — Мэрайя, а ты…

— Да, а кто я?

Ты великолепный, щедрый и невероятно интересный, а еще — ты просто неотразим.

— Я приберегу этот ответ до тех пор, пока получше не узнаю тебя.

— Значит, ты планируешь получше узнать меня?

Сердце Мэрайи бешено забилось в груди, но она смогла спокойно произнести:

— Ну, с тех пор как мы столько времени проводим вместе, я не знаю, есть ли у меня другой выбор…

Зайяд улыбнулся, его улыбка была невероятно сексуальной.

— Мне это нравится.

Боже, помоги мне, взмолилась Мэрайя. Она отвернулась от него и стала смотреть прямо перед собой на дорогу. Боль в лодыжке больше не беспокоила ее, потому что другая боль — в сердце, в груди и во всем теле — не оставила ей места.

Оджайи… Они ехали и ехали, поднимаясь все выше в горы, через весь город, и с ними не было никакой охраны, как и приказал Зайяд.

Ему очень понравилось это место, потому что оно напоминало ему Эманд, в особенности сады во дворце султана — фруктовые деревья, прекрасные газоны и небо такое синее, что на мгновение ему показалось, что он дома.

Зайяд улыбнулся. Единственное, чего здесь не было, так это золотых песков. Но он знал, что золотые пески рядом с ним. Они были в глазах Мэрайи.

— Я люблю приезжать сюда, — сказала Мэрайя, отрывая Зайяда от его мыслей. — Это место так отличается от пляжной зоны, понимаешь?

Они въехали на Мейн-стрит.

— Эти горы — прекрасны, как и фруктовые деревья.

— Это место такое умиротворяющее. Когда-нибудь я бы хотела перевести сюда свою практику. Поселиться здесь. Может, даже завести лошадь…

— Тебе нравиться ездить верхом?

— Да, хотя я и не очень хорошо держусь в седле, но мне нравится это чувство — человек и лошадь как единое целое.

Лошадь и всадник — единое целое. Зайяд и сам говорил это много раз. Он скользнул взглядом по ее белому платью — ей обязательно понравится его страна.

— И конечно, мне нравится быть ближе к Таре.

Ах да, подумал Зайяд, настроение его сразу же ухудшилось. Ведь причина, по которой он приехал сюда сегодня, — Тара.

— А что думает Джейн? Она тоже хочет жить поближе к матери?

Упоминание о Джейн заставило Мэрайю слегка нахмуриться.

— Конечно, хочет. Она даже пыталась устроиться здесь на работу, но конкуренция очень жесткая, а денег предлагают меньше. Так что она очень много работает, чтобы открыть здесь свой собственный ресторан.

Зайяду хотелось немало сказать по этому поводу. Джейн — принцесса Эманда. Ей не нужно работать, если она не хочет, а если ей захочется, то все двери будут открыты перед ней, а деньги больше не будут играть роли. Но она будет жить в Эманде, а не в Оджайи.

Он повернулся к Мэрайе:

— Если Джейн переедет сюда, то что будет с тобой?

— Что?

— Она ведь твоя самая близкая подруга, не так ли?

Мэрайя помедлила с ответом, сердце ее внезапно сжалось. Она нервно сглотнула:

— Она — моя лучшая подруга.

— И у тебя нет мужчины, правильно?

— Мы же уже обсуждали это, не так ли?

— Да, обсуждали, — засмеялся Зайяд.

— Кстати, это — случайность.

— Да, конечно. Но я говорю о том, что если твоя подруга переедет, то что останется тебе?