Не шутите с амазонками - Мира Айрон

— Учти, у меня только овощи на салат, фрукты и шоколадка, — рассмеялась Лиза. — Я не ждала гостей.

— Салат на ужин — прекрасно!

Почему-то Лизе стало очень легко со Славой. Он уже не казался ей заносчивым красавчиком, хотя по-прежнему оставался самым привлекательным мужчиной, с которым она когда-либо была знакома.

Они ели салат, пили чай, а потом он рассматривал фотографии, висевшие на стене в гостиной.

— Это мама, это сестра Женя. Мама сейчас в командировке, а сестра в санатории на юге.

— Прямо как у меня, — улыбнулся Слава. — Папа в командировке, а брат в санатории. Только мы все по отдельности живём, папа нам помог обособиться, стартануть, а дальше сами, когда работать начали. А это? Отец?

— Да. Он был военным лётчиком, разбился пятнадцать лет назад.

Лиза вдруг отчётливо увидела, как побледнел Слава, и губы его дрогнули.

— Всё в порядке, Слава?

— Нет. То есть, сейчас да. Но моя мама тоже погибла в авиакатастрофе десять лет назад. Нам с Денисом было по пятнадцать, и всё легло на папу с Любой. Но и мы взрослели быстро. Нельзя было отца подвести.

Лиза очень сочувствовала ему, но не находила слов. Сжала его большую руку своей маленькой узкой ладонью. Слава обнял её за плечи, притянул к себе. Потом так и не убрал руку с её плеч.

— Ты похожа на маму, а твоя сестра на папу, — задумчиво сказал он. — Мы с Денисом близнецы, хоть и разные совсем по характеру. Но оба на отца похожи.

— Да, Женя очень красивая. В неё все влюбляются, — улыбнулась Лиза. — Я уже привыкла.

— Так уж и все? Я же не влюбился в неё.

— Так ты её не видел!

— Вот же, смотрю, — Слава кивнул на фотографию. — Ты мне моего брата напоминаешь. Он тоже уверен, что все в меня влюбляются. И он привык.

— Дааааа? — язвительно протянула Лиза.

— Такую же чушь прекрасную несёт, как ты. Очевидно же, что просто существует разная красота.

— Да-да-да, слышали, знаем! — скептически протянула Лиза. — Нужно лишь в себя поверить, то да сё...

— Не перебивай старших, Лиза!

— Так-то я старше тебя на год.

— Есть красота, которая бросается в глаза. А есть красота, которую нужно разглядеть. Но если разглядишь, она тебя уже не отпустит.

Сердце Лизы забилось часто и прерывисто от его слов, а особенно от того, как он смотрел на неё.

— Лиза... — Слава развернул её лицом к себе и вглядывался в глаза, словно сверяя свои чувства с её чувствами. — Ты очень красивая, очень! И я не могу не думать об этом, меня не отпускает. С тех пор, как встретил тебя, других словно не существует. Все на одно лицо. Вижу только тебя. Никогда такого не было. А ты обещала написать, и не пишешь. Я ждал-ждал... Целую вечность. Три дня вместо двух!

— Прости! Я постоянно помнила о том, что обещала написать тебе, но стеснялась.

— Придётся работать над этим.

— Над чем?

— Над твоей скромностью и стеснительностью. Как думаешь, если ты меня полностью разденешь один раз, этого будет достаточно, чтобы побороть твою стеснительность? Или мы будем закреплять урок снова и снова?

— Что? — вспыхнула Лиза, а в следующий момент Слава начал целовать её.

Она забыла обо всём на свете, кроме него. Для неё существовали только его настойчивые губы, крепкие плечи, сильные руки и тяжело бьющееся сердце. А ещё их общее, одно на двоих, возбуждение, растущее от секунды к секунде.

* * * * * * * *

Денис завтракал, точнее, делал вид, что завтракает, и старался не потерять нить диалога двух соседей по столу, чтобы вовремя кивнуть или вставить нужное междометие, когда от него ждут реакции.

Аппетита не было, настроения тоже. Не так он представлял себе свой заслуженный отпуск, но винить некого, кроме самого себя.

Его соседи по столу, — двое помощников машинистов, оба немногим старше Дениса, один приехал из Ярославля, второй из Челябинска, — сейчас, к счастью, обсуждали рыбалку. Денис был очень далёк от рыбалки, мелькали лишь какие-то отрывочные воспоминания из раннего детства. Вроде, покойный дед, к которому они ездили, брал на рыбалку их со Славкой.

Но тема рыбалки была гораздо приятнее, как и тема работы, или даже обсуждение тёщи кого-либо из соседей.

Испытание для Дениса было тогда, когда соседи обсуждали девушек из санатория, достоинства и недостатки. Тогда рано или поздно начинали обсуждать Женю, и Денису сразу хотелось застрелиться.

Он не мог, не имел права запретить им эти разговоры, но и слышать это не мог. Ему казалось, идёт игра на его оголённых нервах. Он мучился и ревновал Женю даже к разговорам, хоть это было глупее глупого и абсолютно нелогично.

Они с Женей приехали три дня назад, а он так и не решился подойти к ней. Он был уверен, что она и думать о нём забыла, ведь в санатории столько молодых людей. Гораздо более привлекательных и расторопных, чем он.

Это же он сам отпугнул счастье, которое всё же решило свалиться ему на голову. Перестал верить, что счастье придёт, привык не верить. Счастье пришло, но он и тогда не поверил.

Главная пытка начиналась, когда Денис приходил на пляж. Женя всегда появлялась в компании двух девушек, с которыми жила в соседних номерах. Номера в санатории были, в основном, одноместные, очень тесные, но не лишённые уюта. Денису нравилось. Он считал, лучше жить в тесноте одному, чем постоянно находиться рядом с чужими людьми, общаться, поддерживать беседу, улыбаться, отвечать на вопросы, порой достаточно бестактные.

Единственный человек, с кем он вновь мечтал делить жилище, хотя бы временное (купе, например), — это Женя.

Женя жила на том же этаже, и даже в том же крыле, что и Денис, только его номер был ближе к лестнице, а номер Жени в самом конце коридора.

Едва Женя с приятельницами появлялись на пляже, как у местных молодых людей наблюдался резкий всплеск активности. Кто-то, красуясь, нырял с вышки. Кто-то прогуливался перед девушками туда-сюда, демонстрируя мускулатуру и втягивая живот. Кто-то напрямую пытался подойти и познакомиться. Рядом с девушками тут же образовывалась компания парней.

Одно радовало и немного успокаивало Дениса: Женя не выделяла никого из потенциальных кавалеров, никому не улыбалась своей особенной, неповторимой улыбкой. Смотрела словно сквозь всех соискателей.

Но ведь никто не мог дать гарантию, что так будет всегда. И как он, Денис, переживёт, если Жене вдруг понравится кто-то?!

Каждое утро он начинал с того, что обещал себе сегодня набраться