Продана миллиардерам - Tommy Glub

— Ты не похожа на офисную девушку, — замечает Саша.

— А я и не офисная. Работаю из дома. Период пандемии все изменил. Не обязательно ехать в офис, чтобы работать в компьютере, достаточно появляться там несколько раз в квартал и сдавать еженедельные отчеты. А еще я... не люблю людей, если честно. Большие коллективы, тусовки — не мое. Мне хорошо с книгами. Я специально искала такую работу, чтобы не пришлось быть в центре внимания.

Они переглядываются. О чем думают, понятия не имею, но отчего-то кажется, что ни о чем веселом, потому что лица у них какие-то сосредоточенные, будто задумчивые после всего, что я сказала.

— А мечты есть? — спрашивает Саша неожиданно. — Кем хотела стать? Что хотела для себя?

Я задумываюсь. Наверное, в первый раз за долгое время.

— Хотела рисовать. Вообще-то я заканчивала дизайн. Мечтала делать иллюстрации для детских книг. Но как-то все ушло в верстку. Платили за макеты, и я осталась. Рисую только в блокноте. Иногда, — добавляю, потому что теперь очень редко это делаю.

Не было вдохновения и желания до встречи с ними. Этой ночью я вдруг вспомнила, что умею рисовать и, вообще-то, очень люблю это делать.

— Покажешь как-нибудь? — спрашивает Дима.

Я смеюсь.

— Не сейчас. Там все звери похожи на котов с тревожным расстройством.

— Тем более покажешь, — он усмехается. — Значит, в них есть характер.

— А вы? — перевожу взгляд на с Димы на Сашу и обратно. — Чем вы занимаетесь, когда не сводите женщин с ума?

— Бизнес. Скучно. Поставки оборудования. Мы с Сашей партнеры. Он — мозги, а я решаю, кому звонить, когда у нас проблемы. Или наоборот, кого благодарить, если все прошло, как планировали.

— Прямо идеальный тандем, — я поднимаю бровь.

— Иногда, — подает голос Саша. — А иногда — можем перегрызть друг другу горло. Но в целом… да. Работает. Хотя устали уже оба. Хотим уйти во что-то другое. Меньше нервов, больше тишины. Простых вещей. Нормальной жизни.

— Что подразумеваете под нормальной жизнью?

Саша задумывается.

— Это что-то, чего у нас еще не было, — вдруг говорит Дима.

— Но когда-нибудь будет, — дополняет Саша.

— Когда дети вырастут и возьмут все на себя, — неожиданно шутит Дима.

— Главное, чтобы не выросли оболтусами.

Сначала я не понимаю, а потом… потом до меня вдруг доходит. У них есть дети? А… жены? Жены тоже есть? Мой взгляд падает на правые руки…

Глава 16

Я смотрю на их правые руки. Нет колец. Совсем. Ни одного, даже намека на то, что там когда-то были какие-то кольца. Сердце начинает биться чуть медленнее, а внутри неожиданно появляется облегчение. Даже не знаю, почему меня это так волнует. Ведь не может же быть, чтобы они оба были женаты и спокойно находились здесь со мной, вот так открыто?

Или может?

Мысли переплетаются в голове, создавая путаницу, которая мешает мне даже дышать. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу прямо перед собой: их руки, которые естественно лежат на столе и на них самих, которые выглядят так, словно скрывать им нечего. Но в голове упорно стучит одна мысль: что дальше?

Что ждет меня завтра, через неделю, месяц? Я не могу жить вечно в этой сказке, притворяясь, что меня не беспокоит будущее. Что будет с нами, когда им надоест это развлечение? И вообще, кем я для них являюсь? Просто девушкой на пару ночей, которая помогла им развеяться, или чем-то большим?

Глаза невольно наполняются слезами, и я торопливо отвожу взгляд, чтобы они не заметили моей слабости. Глубоко вздыхаю, собирая все силы, чтобы не выдать себя раньше времени. Я не хочу плакать перед ними. Не хочу, чтобы они поняли, насколько меня это волнует.

— Что-то не так? — голос Димы звучит мягко, словно он почувствовал мое беспокойство.

— Нет, все хорошо, — я выдавливаю улыбку, но понимаю, что она получается слишком натянутой.

— Лиза, — тихо говорит Саша, мягко касаясь моей руки, — мы же знаем, что ты не в порядке.

Я замираю, глядя на него. Его глаза такие внимательные и понимающие, что сдерживать эмоции становится еще сложнее. И я понимаю, что больше не могу молчать.

— А что дальше? — тихо выдыхаю, наконец решаясь сказать вслух то, что не дает покоя. — Что будет дальше со мной, с вами… с нами? Я ведь не буду вашей любовницей или кем-то еще в таком духе всю жизнь…

Они оба замолкают, переглядываются, и на мгновение я пугаюсь, что задала слишком сложный вопрос. Или слишком личный. Но уже через секунду Саша, не отпуская моей руки, мягко улыбается и кивает:

— Знаешь, Лиза, мы тоже задавали себе этот вопрос. И много думали о том, как именно ты появишься в нашей жизни. Это, конечно, было не запланировано и совсем не так, как мы представляли себе встречу с женщиной, которая станет для нас важной, но…

— Но теперь ты здесь, и мы уже не можем представить себе ничего другого, — заканчивает Дима, глядя прямо в мои глаза, и мне становится одновременно легче и тяжелее дышать. Я чувствую, как внутри начинает теплеть.

— Что это значит? — мой голос звучит очень тихо, почти испуганно.

— Это значит, что мы не собираемся тебя отпускать, если ты сама этого не захочешь, — серьезно отвечает Саша. — Мы можем дать тебе время, если оно тебе нужно. Мы понимаем, что все это странно и непривычно, но хотим, чтобы ты знала: для нас это не рядовое развлечение.

— И точно не игра, — добавляет Дима. — Мы слишком взрослые и слишком занятые люди, чтобы тратить время на несерьезные отношения. Мы хотим тебя. Не просто здесь и сейчас, а… надолго.

Сердце пропускает удар. Я не ожидала такого поворота, даже представить себе не могла, что они скажут именно это. Глаза снова наполняются слезами, но теперь это уже не от страха, а от неожиданной нежности, которая вдруг охватывает меня всю целиком.

— Вы… вы уверены? — едва слышно спрашиваю я, глядя то на одного, то на другого, пытаясь поймать их эмоции и понять, не обманывают ли они меня.

— Абсолютно, — Саша сжимает мою ладонь чуть крепче. — Если это и игра, то только с одним исходом: сделать тебя нашей.

— Но вы… вас двое… это же странно, — говорю я, теряясь в собственных мыслях и словах.

— Странно только потому, что это непривычно, — Дима тепло улыбается, будто пытаясь убедить меня в том, что это совершенно нормально. — Но разве важно, сколько нас, если мы искренне хотим одного — чтобы