Измена. (Не) твои дети - Мария Мендес

Он мне нравится, и мне также нравятся его поцелуи, но перейти на новый уровень в наших отношениях я почему-то не могу. Что-то всё ещё останавливает. Возможно, незакрытый гештальт с Глебом. Я всё ещё не смогла простить его. За измену, за предательство, за то, что проходила через все сложности одна, точнее, без него… Он отец моих детей, а не Тимур. Да, знаю, что говорю глупости, но я бы хотела видеть рядом с собой всё это время его, отца моих детей. Мне временами так не хватало его объятий и голоса. Иногда так хотелось, чтобы он приласкал меня, чтобы сказал, что роды пройдут хорошо, он будет рядом, и мне нечего бояться…

Я так и не смогла простить и отпустить. Это было так глупо, но сердцу не прикажешь, оно не слушается, скучает по образу, которого давно нет. Воспоминания и сны о нём порой доводили до того, что я просыпалась среди ночи с раздирающими чувствами внутри. Мне приходилось пить успокоительные. И мне за это было ужасно стыдно.

Про Глеба часто говорили по новостям. Тогда, после развода, он уехал заграницу. Все думали, что это вынужденный, но временный переезд из-за нового офиса в Штатах, но время шло, а он так и не возвращался. Ему приписывали новые романы, в то время как про меня ни одного слова на просторах социальных сетей и телевидения ни сказано, ни написано не было. Возможно, это благодаря стараниям Тимура, хотя я уже ни в чём не уверена.

– Я попросила няню переодеть их в другие наряды. На улице лето в самом разгаре, не хочу, чтобы им было душно, – ответила на его вопрос о детях.

– Понял. Тогда пошли посмотрим, нужна ли помощь Марине, – так звали нашу няню.

***

Мы приехали в ресторан как самая что ни наесть настоящая семья. Я сильно волновалась, так как это наш первый выход с двойняшками. Никто до этого не знал, что у меня есть дети. И сегодня, когда Тимур идёт с Асей на руках, а я с Серёжей, все будут думать, что отцом детей является Тимур. Именно сейчас я это и вижу в глазах всех его подчинённых и коллег, которые и раньше подозревали между мной и Тимуром более близкие отношения, чем просто рабочие.

Интересно, как родители на это отреагируют, ведь они не видели меня больше после того предательства. Впрочем, как и бабушка, Яна и Глеб…

Я больше не могла бы и дальше прятать детей. Да и зачем, ведь самый сложный период пройден. Никто не узнает, чьи это дети, если я сама или Тимур никому не расскажем. А что касается бабули и Ольги Михайловны, то в них я уверена больше, чем в себе. Они старой закалки люди, предательство – это не про них.

– Ну что, готова? – спрашивает Тимур, улыбаясь одним уголком губ перед открытием двери в основной зал.

– Кажется, я никогда не буду готова к этому, но переигрывать сегодняшний вечер уже поздно. Нас уже многие видели, фотографы успели сфотографировать со всех сторон.

– Всё будет хорошо, я обещаю, – целует в макушку, а после открывает для нас двери.

Тут столько народу, что я невольно пугаюсь. Отвыкла от подобного рода мероприятий, но буквально через десять минут я уже расслабляюсь. Дети с Мариной играют в игровой зоне, а мы с Тимуром принимаем поздравления. Он знакомит меня со всеми, представляет теперь официально как его девушку. Я получаю уйму комплиментов. Всё идёт по плану, вот только всё время чувствую какую-то необъяснимую тревогу. Будто что-то должно случиться.

Когда праздничный вечер потихоньку подходит к концу, я  дрожащей  рукой забираю микрофон у ведущего и дрожащим голосом начинаю со сцены поздравлять Тимура. Он выглядит счастливым, как никогда, ведь я впервые так открыто и откровенно говорю о нём и о его месте в моей жизни.

– Тимур, мне с тобой очень сильно повезло. Ты настоящий мужчина, и я о таком, как ты, только могла лишь мечтать. Спасибо за то, что ты есть у меня, и я хотела тебе ещё сказать: – ДА. Я согласна выйти за тебя замуж.

На этом моя смелость заканчивается, я опускаю микрофон и наблюдаю за реакцией будущего мужа. Тимур в шоке, но перед остальными неплохо держит лицо. Он делает шаг, второй, а после срывается и бежит к сцене. И в этот момент всё резко меняется, я перевожу взгляд в зал и леденею, потому что там, в самом центре, стоит Глеб. До чёртиков злой, судя по лицу. А ещё он всем своим видом буквально кричит о том, что от него сейчас исходит опасность.

Не успеваю что-либо придумать, меня перехватывает Тимур. Поворачивает лицом к себе и впивается в мои губы на глазах у всех…

Глава 12.

Не могу закрыть глаза и ответить, как положено, на поцелуй Тимура, вместо этого начинаю паниковать. Воздуха совсем не хватает, а Тимур улавливает моё настроение и чуть отодвигается, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Он здесь…– шепчу ему.

– Кто? – спрашивает непонимающе.

– Глеб, он здесь, – дрожащим голосом уточняю, кого имею в виду.

Тимур переводит взгляд на зал, сразу замечает Глеба, но не выдаёт никаких эмоций. А зал, недовольный нашим скромным поцелуем, начинает гудеть.

– Целуй, целуй, целуй!..

Тимур еле заметно ухмыляется, не переставая смотреть на Глеба, а после по-хозяйски берёт меня за спину, там, где нет ткани. Его горячая ладонь соприкасается с моей прохладной кожей, и я от неожиданности подбираюсь. Он больше не спрашивает, как раньше, ведь теперь, когда я согласилась выйти за него, считает, что получил все права на меня. Я это понимаю, но здесь и сейчас для меня это максимально непростая ситуация. Однако Тимур не обращает внимания на мою растерянность и умоляющий взгляд остановиться и уйти. Он, наоборот, притягивает к себе так близко, что я в таком положении самостоятельно не могу стоять. Поэтому мне приходится вцепиться в его пиджак, чтобы устоять, а сам он сильнее сжимает меня одной рукой, вторую запускает мне в волосы и вторгается требовательным поцелуем в мои губы. Он полностью руководит процессом и требует ответить на его жадный поцелуй, что мне в итоге и приходится сделать, так как на нас направлены сотни глаз его подчинённых и коллег. Я не могла его оттолкнуть и опозорить при всех, даже несмотря на свой