Проклятье берсерка или Чужая невеста - Александра Неярова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ох… – Потянулась, чтобы встать, но боль усилилась. Лия отодвинула край плаща, в который была завёрнута, и обнаружила повязку на своем животе. Пальцами хотела отодвинуть, чтобы посмотреть, но пресёк строгий голос:

– Не трогай.

Лия подняла взгляд и упёрлась во входящего в пещеру берсерка. Мужчина занавесил за собой вход покрывалом, тем самым, в котором вёз её после похищения, и прошествовал к костру, неся в руках какой-то мешок.

Второе «Ох!» Лия сдержала во рту, не дав звуку родиться.

Сверр был обнажен по пояс. Сильные мышцы плеч, груди и спины припорошило снегом, словно он валялся в сугробе. Кожа берсерка съёжилась от холода и покрылась мурашками, ещё её покрывали многочисленные ссадины, царапины и даже кровоточащие борозды от когтей. Но мужчина ничем не показывал, что ему холодно или больно, только слегка морщился.

Раны. И Лия вспомнила, что с ними приключилось в ущелье. Значит, Сверр спас её. В памяти всплыл образ чёрного волка.

– Ты… Ульфхеднер? – В переводе с языка Первых предков это означало волкоголовый или воин-волк. Такие берсерки очень редко встречаются. Чаще воины-медведи.

– Да, – ответил, скосив на девчонку глаза, что вновь стали янтарными. Но больше они почему-то не пугали.

Сверр сидел возле огня в непосредственной близости от Лии и что-то делал с содержимым двумя железных чаш. Хлопья снега растаяли от тепла костра, и мокрые капли потекли по бугрящимся мышцам груди и спины, смешивались с бусинами крови, будоража воображение Лии. Ей сделалось очень жарко под плащом, взмок лоб, и вспотели ладони. Несмотря на ужасные шрамы, полученные в смертельных боях, мужчина был красив. Такой своей суровой красотой.

Непросвещённой глупышкой Лия не была, и знала, что должно происходить между мужчиной и женщиной. Не раз видела в деревне, как предавались любовным утехам поселенцы. И ей на миг тоже захотелось испытать, почувствовать на своем теле власть этих сильных рук, как они станут гладить её грудь и бедра, как берсерк будет целовать порочными губами.

– ..меня слышишь, Лия?

– А? – Заморгала она глупо и уставилась на развернувшегося к ней всем корпусом мужчину.

Похоже, Сверр её неоднократно звал, но она слишком углубилась в свою фантазию. В горле Лии пересохло, будто она сейчас находилась не в пещере в снегах, а в жаркой пустыне. Капельки воды всё продолжали скользить и обрисовывать каждую мышцу на могучей груди берсерка. Одна вот проделала влажную дорожку от впадинки между ключицами и устремилась вниз по плоскому мерно вздымающемуся животу к тонкой полоске волос, убегающей за пояс штанов. А вот дыхание Лии участилось, и она приоткрыла рот, вдыхая терпкий запах мужчины.

– Ты… в порядке? – Хрипло произнёс Сверр, от него не укрылся её интерес.

Берсерк заглянул в шальные синие озера Лии и нахмурился, протянул руку и накрыл своей широкой ладонью лоб раненой охотницы. Естественно, он был горячим.

– У тебя поднялся жар.

– Ага, – прошептала она, прикрывая веки, и неожиданно потёрлась о его ладонь, наслаждаясь этим прикосновением.

У Сверра спёрло дыхание. Ещё ни одна женщина без притворства не могла терпеть его присутствие. Чтобы удовлетворить свою похоть ему приходилось хорошо платить шлюхам, а чтобы не видеть выражения ужаса в их глазах, он всегда яростно брал дев сзади, и был вынужден слушать их наигранные стоны. Редко кто действительно получал с ним настоящее удовольствие.

Сверр зажмурился до боли, отгоняя лишние мысли, и хотел уже убрать руку, но девчонка вдруг надсадно попросила:

– Не убирай! Она такая прохладная, мне хорошо.

– Ты бредишь, ладонь у меня горячая. – Другой рукой берсерк осмотрел промокшую от крови повязку и с неудовольствием заключил: – Твоя рана вновь открылась. Придется прижигать, иначе пойдет заражение.

– Что делать? – До мутного мозга Лии дошел всё-таки смысл, но переспросила она из неверия.

– Прижечь. Ты всё верно услышала. – И Сверр отнял руку от огненного лба девушки и вернулся к костру.

Лия глупо заморгала, берсерк собирается что..? Кряхтя и сжимая зубы от рези в животе, она перевернулась на здоровый бок и, вытянув шею, принялась наблюдать за мужчиной. Сверр что-то толок обратной стороной карманного ножа в железной чаще, другая лежала на горячем камне, в ней булькала растопленная вода, и плавали кусочки снега. Рядом на деревянной дощечке располагались отрезы белой ткани – чистые бинты.

…А ещё острый конец меча берсерка калился в языках пламени костра.

– Сверр, – просипела Лия, затравленно смотря на мужчину. В голове прояснились мысли, но лучше от этого не стало, понимая, что её ожидает. – Ты ведь это не серьёзно?

– А я похож на шутника? – Ответил вопросом на вопрос берсерк, повернувшись к ней. И усмехнулся от её несчастного вида: – Значит, как кидаться на меня с луком и стрелами или клинком, ты герой, а боли от ожога боишься.

– Это… – сглотнула Лия, не отрывая глаз от меча, – другое.

Сверр тяжело вздохнул и медленно выдохнул, усмиряя бурю в груди. Всё с этой девчонкой не так! Закончив приготовления, он направился к дрожавшей в лихорадке охотнице и присел перед ней на корточки.

– Пойми, – старался говорить мягко, укладывая её на спину и снимая негодную повязку, рана выглядела ужасной: кожа вокруг прокола набухла сетью бордово-синюшных вен, но пока не начала гноиться, – если рану не прижечь, через несколько дней ты умрёшь от заражения.

– Ну конечно, и ты останешься с носом. Так и не довезешь меня кому-то там и получишь нагоняй? Или, может, тебя повесят за неисполнение долга? – Пробурчала Лия с иронией, испепеляя берсерка своими гневными глазами. Она шипела и морщилась от боли, так как Сверр промывал рану каким-то терпким раствором. На секунду руки мужчины остановились и он поднял на Лию нечитаемый взгляд.

– Верно. На, глотни. Для храбрости, – пояснил подлец и оскалился, протягивая бутыль, жидкостью из которой обеззараживал рану.

Лия приняла и под пристальным взглядом мужчины сделала большой глоток. Из глаз брызнули слёзы, а горло и грудь обожгло горечью, и она зашлась кашлем. А этот негодяй улыбался! Лия еле сдержалась, чтобы не плюнуть в нахальную морду. Похоже, последнее желание отразилось у неё на лице, поскольку скалиться берсерк перестал. Зато вручил ей деревянную ложку и велел зажать между зубами, чтобы язык ненароком не прикусила, а сам пошёл за «орудием пытки». Вытащив