Беглянка для Черного Дракона - Виктория Олейник

- Лицей, Ортай… ах, Даня, давай потом отчитаешь, - взмолилась я.

- Потом и потом, главное, чтобы ты в себя пришла до начала отбора, - Даня поддержала меня, не одобряя моих инициатив. Если бы я еще помнила, что здесь делаю. – Возьми корзинки и держись за меня…

А я разве против. При слове отбор само получилось; я ухватилась за девушку, морщась от одной фразы. Отбор… что за отбор?

Моя искалеченная память была не в восторге от этого слова, и это единственное, что вспомнилось. На мгновение я застыла у большого зеркала, изучая собственное отражение. Как странно, будто впервые себя вижу.

Я стерла струйку крови, сбежавшую с виска, и часто заморгала. Намотала на палец локон белых волос и отпустила прядь, позволив развернуться. В дымчатых глазах теплился фиалковый цвет, но, моргнув, поняла, что ошиблась.

- Уверена, что меня зовут Ниара? – с тревогой уточнила. – А ты Даня, так?

- Сильно же ты головой ударилась... Ортанька нас прибьет, ух ты, небесная сила! – запричитала девушка, сообразив о моих разногласиях с воспоминаниями. - И это в такие дни, в такие дни!

Что в этих днях такого особенного? Я не успела задать вопрос, Даня оказалась очень упрямой, а моих сил не хватило для сопротивления.

Все время казалось, я что-то упускаю, но никак не могла понять - что же именно...

У меня по-прежнему было слишком много вопросов, но Даня поминутно оглядывалась, словно ожидала, что нас поймают. В конце концов, мне осталось только смириться.

Подруга поддержала меня, потянув вниз по лестнице; спотыкаясь, я позволила ей вести меня, куда ей вздумается. Тем более, здесь было так темно и пыльно, что ни зги не видела. Какие-то коробки высились по разные стороны, с потолка опускалась паутина, а все остальное тонуло в пыльном тумане.

Положившись на девушку, я кое-как преодолела лестницу, но в конце запнулась о порог и чудом удержалась на ногах. Когда-нибудь голова перестанет кружиться? Ужасное чувство.

- Пожалуйста, подожди! – взмолилась Даня. Она выровняла меня и, убедившись, что стою прямо, нагрузила корзинами, довольно увесистыми. – Это тебе для равновесия, главное, не поскользнись. А потом я займусь твоими воспоминаниями. Только давай уберемся отсюда поскорее.

- А что за отбор? – поспешила крикнуть девушке вслед, но Даня была довольно шустрой. Не успела и опомниться, как она убежала вперед.

А у меня в глазах всё расплывалось. Сделав первый шаг, поняла, что предупреждение подруги было не лишним: дорожка блестела ото льда. Видимо, свежего. Морозное облачко вырвалось изо рта, смешавшись с мелкой снежной крупой, моросящей со свинцового неба.

Сегодня очень всё красиво – и холодно. Я взглянула на ажурные от снега ветки деревьев, сошедшихся аркой над головой, и со вздохом последовала за Даней.

С памятью потом разберусь, а пока достаточно будет добраться до пункта назначения. Вздыхая и морщась, я сосредоточилась на шагах; лишь бы не набить еще пару шишек. Несмотря на то, что Даня то и дело возвращалась, чтобы меня поддержать, в какой-то момент она резко остановилась. Ее рука соскользнула с моего локтя, она попятилась.

- Вот не везет... т-там Л-лорд! Лорд, Ниа! Прячься! - панический шепот Дани ни капли не помогал. Испугавшись, когда девушка метнулась вбок, за кусты, я отшатнулась и все бы ничего, если бы не стопка коробок в руках.

- Шерр!!! – вырвалось у меня ругательство: вот его я очень четко вспомнила, когда ноги поехали в одну сторону, а коробки в другую.

Не удержавшись, я растянулась на льду, умудрившись ничего не сломать, зато коробкам повезло меньше. Одна за другой они падали, разбрасывая содержимое на дорожке: тряпки, отрезы ткани, бусины и пара фужеров, немедленно разлетевшихся вдребезги.

- И с ним Ортай!!! Быстрее сюда! – донесся сдавленный панический шепот из кустов. Видимо, это означает, что сейчас мне влетит.

Ну и ладно. Лично меня Ортай волновала в последнюю очередь – отбитый копчик тревожил больше. Переведя дух, я попыталась встать и снова потерпела неудачу. Мир стал вращаться в несколько раз быстрее, и скорость все увеличивалась.

Однако, когда в следующий раз я попыталась растянуться на тропинке, меня внезапно поймали за рукав и одним рывком подняли на ноги. Ай, зачем так резко?

- Спасибо, - протянула, пытаясь скрыть сдавленный писк подруги, раздавшийся из кустов. Молодой мужчина, отвоевавший меня у ледяного плена, недовольно поджал губы.

- Ничего личного, ты преграждаешь мой путь… - Он вдруг осекся и так внимательно всмотрелся в мои глаза, словно что-то заметил. – Я тебя знаю?

Даже если он меня знает, то я определенно не знаю его, по крайней мере, в данный момент. Вряд ли этот мужчина может так легко забыться.

У него были темные, с красноватым отблеском глаза, и волосы, платиновой волной ниспадающие с плеч. Сложное переплетение прядей потребовало наверняка кропотливой работы слуг, а черная, с красными вставками одежда, просто кричала о знатном происхождении.

И что-то в нем было хищное. Острые, жесткие черты лица, придавали ему аристократизма и властности, и ледяной красоты… рядом с ним было неуютно. Я попробовала отстраниться, но его пальцы почти до боли стиснули мой локоть и резко дернули меня еще ближе.

- Знаю или нет? – потребовал он, и в глубине его глаз зажегся опасный огонек.

Что за странный вопрос! Как будто я должна скрывать правду – а может, в прошлом я как-нибудь досадила этому мужчине?

Все может быть: сколько ни рылась в памяти, эпизодов с этим человеком не приходило на ум, но это не значит, что их не было. Лучше проявить осторожность. Я сцепила зубы, сопротивляясь непонятным чарам, жадно исследующим меня.

Глаза мужчины сузились, а его магия хлынула в меня, пытаясь добраться до потаённых уголков души. Довольно неприятное чувство; я попыталась отстраниться, но вместо этого незнакомец дернул меня ближе.

Да что ему надо?!

- Господин Лорд! – раздался поспешный голос. Пыхтя, женщина попробовала перетащить мужское внимание на себя, но тот и бровью не повел.

Чары, которыми он пытался меня изучить, стали еще настойчивее, ещё сильнее. Они проникали в меня, ломая защиты, и тогда я сосредоточилась на чужом присутствии. Изо всех сил старалась выбросить незваного гостя со всей его магией – кожу опалило изнутри.

И, кажется,