Нечестная игра - Кэнди Стайнер

– Джемма, вид отсюда открывается невероятный, – сказал он, когда мы протиснулись мимо остальных в нашем ряду и заняли свои места. Он поставил свое пиво в подставку, окидывая взглядом поле. – Я еще никогда не сидел так близко.

– Мне бы хотелось сидеть в зачетной зоне[12], – ответила я, кивая в сторону, где разминались наши ребята. – И, хотя мы находимся далеко от них, мне всегда нравился момент, когда ребята забивают гол и становятся настолько взбудораженными, что прыгают в толпу.

– Помнишь мои слова о том, что будет, если они увидят тебя? – Зак покачал головой. – Они могут побить рекорд по прыжкам в высоту.

Я покраснела, сдерживая улыбку.

– Итак, могу я спросить… почему ты купила абонемент на двоих? В смысле, судя по тому, что говорила твоя подруга в баре, она не большая поклонница спорта. И я помню твой нынешний план, но… изначально же он был другим, верно?

У меня перехватило дыхание, и я потянулась за своим пивом, чтобы проглотить комок в горле, прежде чем волнение окончательно разрастется.

– Изначально… я покупала их для кое-кого другого, – объяснила я. – Но, честно говоря, мне не очень-то хочется говорить об этом. Если ты не против.

Зак наблюдал за мной таким пристальным взглядом, что мне пришлось отвести свой и понаблюдать за полем в надежде, что парень не будет на меня давить.

– Хорошо, – сказал он спустя время. – Эй, посмотри на меня.

Я не могла.

– Джемма, – он усмехнулся, – я не смогу узнать все твои секреты, даже если ты взглянешь на меня на секунду.

Я слегка улыбнулась ему, но когда мои глаза снова встретились с его, вся уверенность вновь исчезла.

– Я здесь, чтобы хорошо провести время, как и ты. Ладно? Бразды правления в твоих руках. Мы будем говорить обо всем, о чем ты пожелаешь. А если ты не захочешь о чем-то говорить… – он пожал плечами, – ну, тогда мы не будем. Ты контролируешь ситуацию.

Из моей груди вырвался вздох облегчения. Зак понятия не имел, что значили для меня эти слова. Они успокаивали.

И, возможно, каким-то образом, его тоже.

«Я контролирую ситуацию», – повторила я, а затем улыбнулась.

Потому что, произнося эти слова, я переставала волноваться.

А игра только начиналась.

– ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? ОТКРОЙ СВОИ ЧЕРТОВЫ ГЛАЗА, СУДЬЯ!

Брови Зака взлетели вверх от моего всплеска эмоций. Я схватила свое пиво с подстаканника, сделала большой глоток и вновь поставила его на место.

– Невероятно, этот парень слепой. – Я повернулась к Заку за подтверждением моего, очевидно, точного комментария, однако парень лишь рассмеялся, отправляя в рот кусочек попкорна.

– Довольно удивительно за этим наблюдать, – ответил Зак.

– За игрой?

– За тобой, наблюдающей за игрой.

Я покраснела, сдерживая улыбку, и переключила свое внимание на поле. Наша команда уступала три очка, и до перерыва оставалось меньше двух минут.

И все же, несмотря на то, что мы проигрывали, а судьи оставались слепы, мне было весело.

Может, дело было в пиве или в Заке, но мое волнение исчезло. С того момента, как мы пришли сюда, мы не переставали разговаривать, много смеялись, подбадривали друг друга и – при удобном случае – освистывали игроков вместе с остальными в знак солидарности. Мы давали «пять» всем болельщикам вокруг нас, когда забивали гол. Пели Bear Down во все горло и высказывали гадости всем, кто не надел майку «Чикаго Беарз».

Зак Боуэн оказался идеальным товарищем для просмотра футбола.

Но как бы мне ни было комфортно рядом с ним, он все равно не мог заставить нашу команду победить. Они сами должны найти способ победить. До перерыва оставалось меньше двух минут, нам было необходимо забить еще несколько голов, и то, что судья остановил игру, никак не помогало этому.

Прижав пальцы к губам, я сосредоточилась на игре, сердце бешено колотилось.

– Конец периода всегда заставляет меня нервничать, – сказала женщина рядом со мной, повторяя мою позу. Она выглядела по меньшей мере лет на двадцать старше меня, судя по легкой седине волос и морщинкам, глубоко прорезавшимся на ее лице. На протяжении всей игры мы несколько раз давали друг другу «пять», а теперь разделяли один и тот же сердечный мини-приступ.

– Меня тоже. Мне кажется, волнительней находиться на игре, чем дома на диване или в баре.

Она рассмеялась.

– Мы с Роем покупаем сезонные абонементы вот уже двадцать два года, и скажу вам, что со временем волнение не исчезает, как и тревога.

Затем Зак склонился надо мной, улыбаясь женщине.

– Двадцать два года? Невероятно.

– Что могу сказать, мы – преданные болельщики.

– Даже в 2016‑м[13], – вмешался ее муж как раз в тот момент, когда мяч был отбит. Он был немного ниже ее ростом и к тому же слегка полнее. Тем не менее они обменялись загадочной улыбкой, которая говорила больше, чем слова. Только годы любви могли породить такую улыбку.

Мы с Заком немного посмеялись над его шуткой, но затем все взгляды оказались прикованы к полю. Наши продвигали мяч вперед, обойдя линию защиты «Биллс», тем самым прорвавшись через заслон команды соперников.

Первая попытка продвинуться на десять ярдов увенчалась успехом.

Наша секция зааплодировала, когда ребята выстроились в линию для новой атаки, но прежде чем мяч вновь включили в игру, «Биллс» объявили тайм-аут.

– Кстати, меня зовут Джанет, – представилась женщина, когда на больших экранах начали объявлять результаты других матчей, проходящих в стране.

Сначала я пожала ей руку, а затем она потянулась к Заку. Рой помог нам со своего места, все еще хмурясь, глядя на экран. Он напомнил мне моего дедушку, когда тот смотрел футбол в моем детстве, – с постоянно хмурым выражением лица.

– Приятно познакомиться с вами, – произнесла я.

– Вы первый раз купили абонемент на игры?

Я кивнула.

– Да. Хотя я и раньше бывала на многих играх. Но никогда не приобретала абонемент на весь сезон.

– Что ж, добро пожаловать. И вы выбрали отличные места. Мы сидим здесь с 2002 года. У нас, кстати, также есть два дополнительных места, – продолжила она, указывая примерно на десять рядов выше и правее за нами. – Те, что вот прямо там. Иногда мы продаем их, как сегодня, а иногда приглашаем друзей.

– Мы годами пытались заполучить ваши места, – добавил Рой, все еще хмурясь, но не из-за