Наследник олигарха - Марика Крамор

Я потрясенно смотрю в глаза Демида. И знаю! Вот знаю, что мне нужно засунуть язык в одно место, но…

— Слушай. Ты уже вконец обозрел, Демид.

Только что я добровольно подписала заявление об уходе. Он мне этого точно не спустит.

— Моё поведение безукоризненно. Тем более никто из них ничего не предлагал. У тебя с головой проблемы?

— Я просто предупредил. Думай, как ты себя ведёшь.

Подходит официант и ставит на стол салаты, предупреждая, что горячее будет через три минуты.

— А ты о своём поведении не хочешь задуматься? Как ты смеешь притеснять меня? Ты думаешь, если у тебя туфли стоят, как несколько моих зарплат, то можешь спокойно оскорблять меня? Ты меня за проститутку держишь?!

— Влада…

— Какое право ты имеешь смешивать меня с грязью? Куда делся тот человек, которого я знала раньше?!

Я не понимаю этого мужчину. Наедине в его кабинете он облил меня желчью, сбив с ног неудержимой волной негатива. Только что записал меня в проститутки. А теперь просто сидит и спокойно смотрит на меня, поджав губы.

— Я своё слово сказал, дальше дело за тобой.

— Я тоже с тобой работать не хочу. Но давай мы не будем мешать личное и профессиональное? Меня привёл Листар. Я не могу его подвести. И сейчас здесь сижу и терплю твою высокомерную физиономию только ради него. Но как только Чжицзянь уедет обратно, хорошо, я напишу заявление. И мы, слава богу, больше не увидимся.

— Прекрасно, рад слышать, что моя отвратительная физиономия никому не будет доставлять никаких неудобств.

Это замечание даже не резануло по моему спокойствию. Нисколько…

Демид спрашивает о чем-то ещё, но я, отложив все дела и разговоры на потом, самодовольно придвигаю к себе тарелку и под пронзительным ореховым взглядом начинаю с энтузиазмом уплетать цезарь с креветками. Пусть себе смотрит. Только заткнется уже.

— Я отчего-то думал, что ты до сих пор их носишь, — раздаётся чуть приглушенно спустя несколько минут.

Непонимающе поднимаю взгляд на мужчину, и до меня доходит, о чем он.

Серьги.

Это был первый его подарок. Не хочу вновь погружаться в давно ушедшие моменты, но… как будто я снова оказываюсь в кольце заботливых рук. Демид пригласил покататься на лошадях. До того дня я и не предполагала, насколько это чудесные животные: статные, грациозные, величественные. Прекрасные. После чудесной прогулки он достал из кармана бархатную коробочку, вручив со счастливой мягкой улыбкой.

— Хочу, чтобы этот вечер стал для тебя особенным.

И да, он таковым стал. Тогда мы с Демидом впервые были близки.

Тот мужчина, которого я знала в прошлом, и тот, что сейчас сидит передо мной — два абсолютно разных человека.

Не узнаю его. Он совершенно другой. Не завидую я его Маргарите. В Демиде слишком много чего-то. Чего-то необъяснимо…

— А я почему-то помню тот вечер.

Я перестаю жевать, отрывая взгляд от тарелки.

Он странно смотрит на меня. На его лице… не знаю даже. Губы искривлены не высокомерно, а как будто горестно. И взгляд задумчиво-тоскливый, в эту минуту особенно мягок.

Демид подпирает подбородок ладонью, и тут звучит сокрушенное:

— В ломбард отнесла мои подарки или ещё хранишь?

На сердце мгновенно тяжелеет.

Не оттого, что Демид задал этот вопрос. Просто… тяжело подтвердить верный вариант.

Я понимаю, что никогда бы эти украшения не надела. Не нужны они мне были. Но почему-то стали особенно ценными именно они.

И да. Я сдала их. За неплохие деньги, кстати. С Мишкой тяжело было. Он болел часто. Я дома с ним сидела, больничные брала. Конечно, с финансами было туго. Очень туго. Поэтому…

— А ты что думал? Я до сих пор их ношу? Мне даже смотреть на них противно было.

Темные омуты становятся непроницаемыми.

Незаметно приблизившаяся официантка ставит на стол горячие блюда. И желает приятного аппетита.

Демид отвечает вежливым спасибо, а я показательно набиваю полный рот салата.

После ужина мы ещё коротко обсуждаем детали завтрашнего дня. Ему периодически звонят, и он прерывается на срочные вопросы.

Он не торопится закончить трапезу, но моё личное время, когда я могу задержаться, уже подходит к концу.

— Мне пора.

Уверенно тянусь к сумочке и роюсь в содержимом в поисках кошелька.

— Только не говори, что собралась платить?

— Хорошо, не стану этого говорить.

Раскрываю кошелёк и вытаскиваю деньги.

— Убери их. Влааадааа… — произносит вкрадчиво, а у меня перед глазами лишь одна сцена: как толстая пачка крупных купюр со шлепком опускается на стол.

— Спасибо за ужин. Без тебя он, конечно, был бы намного лучше.

Единственное, о чем я жалею — что не забрала всё же ту пачку денег. Сейчас бы с удовольствием швырнула её обратно. Прямо в лицо одному высокомерному козлу.

— Только попробуй. Я предупреждаю…

Невозмутимо бросаю перед ним бумажку, которая жжёт руку, и та тут же уверенно опускается на стол. А уголок ее попадает четко Демиду в тарелку.

Вспоминая свои мысли в ту нашу «последнюю» встречу, я расстроенно отмечаю, что желание моё не сбылось: неа. Не подавился.

Перекидываю через плечо сумочку и уже направляюсь к выходу, вполоборота ехидно отмечая:

— За кофе и салат. Уверена, этого будет достаточно.

Глава 8

— Мама! Дай-дай-дай!

Сыночек встаёт на носочки и задирает голову, пытаясь ручками дотянуться до куска хлеба в моей ладони.

— Если ты их испугаешь, они улетят. Бросай осторожно. Вооон туда, — ладонью указываю на стайку голодных голубей, которые уже выжидательно на нас смотрят. Но ближе подойти боятся.

Мишка жадно отрывает довольно большой ломоть и тут же замахивается, стараясь прицелиться в птиц.

— На!