Волчья ягода - Анна Чайка

— Я сам поеду!

— Куда!? — кажется я потеряла нить разговора.

— Я сам поеду в Москву. Нужно разобраться куда на этот раз встрял братец. А вы с Настей останетесь тут, под защитой стаи.

Говоря все это, Егор притянул меня еще ближе, обхватив руками мое лицо и прожигая взглядом. Сверлящим, пристальным, но там, на дне его глаз мне чудилась тоска, что не давала мне отстраниться, скинуть мужские руки, выбраться из этой трясины порочных желаний…

— Я разберусь, Жень… — большим пальцем Егор надавил на мои губы, заставляя приоткрыть рот и с немым укором посмотреть в глаза мужчины — «Чего же ты творишь?» — … разберусь, а потом мы поговорим. Втроем поговорим!

Отпустив мое лицо, Егор прижал меня к своей груди. Его большие и горячие руки охватили практически всю мою спину.

— Постой немного, моему зверю нужно успокоиться!

Господи! Да мне самой нужно успокоиться, взять под узду отчего-то вдруг взбесившиеся гормоны и бежать, как можно дальше бежать от Егора.

Голос дочери:

— Мама, мама, смотри какую ракушку нашел для меня Дима! — оказался как нельзя кстати.

Егору пришлось отпустить меня, хоть и сделал он это с большой неохотой.

— Красивые! — согласилась я, разглядывая Настины сокровища. Кроме ракушки на ладошке дочери лежали разноцветные камушки гальки.

— Мне Дима помог найти! — гордясь, виляющим хвостом на ее слова, волком, ответила дочь.

Сокровища тут же были показаны Егору, который, в отличии от меня, сразу согласился, что Дима просто замечательный.

— Бабушка, кстати, звала на обед! — тут же добавил мужчина.

— Ой, я такая голодная, что волка съем! — подпрыгнула моя егоза. — Но посмотрев на сидящего рядом зверя, рассмеялась, оттолкнув его морду от себя. — Пошутила! Чего, шуток не понимаешь? Ладно, больше не буду!

— Он с тобой разговаривает? — нельзя было не задать этот вопрос, глядя на односторонний разговор дочери.

— Конечно, мамочка! Зверь Димы очень умный. Он говорит со мной вот здесь. — Настя дотронулась пальцем до своего виска.

— Невероятно! — и столько восхищения было в глазах Егора, переводящего взгляд от Насти к Диме. — Давно уже такого не было! Я о телепатии пар только в легендах слышал! Сейчас даже пары, где оба волки, ловят лишь сильные эмоции друг друга! А тут дети!

— Идемте уже! Не хорошо заставлять Елизавету Петровну ждать!

Мне не очень импонировала связь дочери с каким-то волком. А еще больше не нравилось, что мол это на всю жизнь. Но успокаивая себя, что Настя еще ребенок, а там дальше мало ли что может случиться, старалась держать себя в руках.

По дороге от речки я старалась держаться от Егора подальше. Правда это не всегда получалось.

Глава 9

По дороге от речки я старалась держаться от Егора подальше. Правда, это не всегда получалось. Вместо буфера между нами вставала Настя. Она с самого начала взяла нас обоих за руки, и до середины пути меня все устраивало. Но потом она вдруг отпустила наши руки, пошла рядом с Димой. Егор, как оказалось, только этого и ждал. Мою конечность тут же сграбастали в крепкую мужскую руку. Потребовалось все мое упрямство, чтобы вернуть свою кисть себе.

Елизавета Петровна уже ждала нас за богато накрытым столом. Когда рассаживались, Егор пододвинул мой стул максимально близко к своему. Я переставила его на место. Бутурлин, казалось бы, сдался. Но стоило мне только сесть, как я была тут же перетянута к нему вместе со стулом.

«Вот же ж, Волк облезлый!» — грозно уставилась я на мужчину. Но на мой взгляд мужчина только приподнял бровь. Ну не ругаться же с ним за столом!

Хитро поглядывающая за нами Петровна лишь усмехнулась, когда я, картинно отвернувшись, принялась за еду. А дети? Они даже не заметили наших переглядываний. Настя с Димой, уже в человеческом обличье, быстро перекусив, тут же ускакали на улицу. Егор тоже недолго задержался. Предупредив бабушку, что завтра уезжает, он встал из-за стола. И наклонившись над моим плечом, тихо произнес, обдавая ухо горячим воздухом:

— До вечера, Жень!

Покраснеть сильнее, чем покраснела я, глядя в глаза сидящий передо мной за столом Елизавете Петровне было невозможно.

— До вечера! — на грани слышимости прошептала, понимая, что тону под волнами стыда и непонятного томления, от голоса и действий этого мужчины.

Егор еще раз шумно вздохнул и быстрым шагом вышел из кухни.

А я так и осталась сидеть пунцовая, боясь поднять глаза и еще раз встретиться взглядом с Елизаветой Петровной.

«Вот ведь волчара!»

— Не переживай, Женя! — по-доброму произнесла женщина, — Волки, они все такие. Егор еще держится, а ведь ты его Пара.

— С чего Вы взяли, что я его Пара?

— А ты на грудь свою посмотри, сама увидишь! — посоветовала она.

То, что я увидела в вырезе платья, повергло меня в шок!

— Что, что это такое!!!

Никогда не думала, что умею так истерически визжать. Но и это еще не все… Вокруг меня стали закручиваться воздушные спирали, срывая с места сначала тканевые салфетки, а затем и посуду с обеденного стола. За окном стало заметно темнее, словно к поселку приближалась гроза.

Моя истерика набирала обороты, также как и вихревой поток вокруг меня. Теперь в нем кружились не только тарелки и столовые приборы, но и массивная супница, до этого стоящая посреди стола. И я уже с ужасом наблюдала, как вихрь вот-вот сорвет большой чайник, и понимала, что уже не могу все это остановить. Черт с ней с татуировкой! Живут же люди и полностью расписанные под хохлому. А тут маленькая татушечка! Под одеждой и не особо видно! А вот что делать с этим вихрем, что мне уже не подчиняется? А если и подчинится и остановится, то… Сколько разобьется посуды, было даже страшно подумать! А ведь сервиз Петровны явно не из простых!

Додумать я не успела, на меня вылилось полведра холодной воды! Вихрь, бушевавший в комнате тут же стих, но посуда не успела коснуться пола… Подчиняясь руке Петровны, она аккуратно пролевитировала до стола и встала ровно по своим местам.

— Ссспппасссибо! — лязгая зубами от жуткого холода, произнесла я.

— Всегда пожалуйста! — улыбнулась Петровна, — а теперь марш под горячий душ!

— Что означает эта татуировка? — спросила я Петровну, когда согревшись под душем, а потом и горячим чаем на травах, завернутая в махровый халат, я сидела снова за столом и наслаждалась солнцем, словно и не скрывавшимся пол часа назад.

— Верещать не