Марианна в огненном венке. Книга 2 - Жюльетта Бенцони

Марианна и ее друзья так никогда и не узнали имя содержателя гостиницы, потому что настоящий девятый вал внезапно хлынул на площадь, направляясь со скоростью пушечного ядра к помосту, на котором еще находился губернатор, занятый отдачей распоряжений многочисленным слугам. Тысячи мужчин и женщин, вооруженных кольями, вилами и топорами, воющих, как голодные волки, ринулись на дворец Ростопчина. Гигантский вал, разбившись о стены, завертелся водоворотом, который увлек с собой собравшуюся вокруг старого дворянина небольшую группу.

В одно мгновение Марианну, убежденную, что это мятеж, оторвали от ее друзей десятки протянутых рук и неумолимо повлекли к реке. Решив, что наступил ее последний час, она пронзительно закричала:

— Ко мне! Язон!..

Он услышал ее. Раздавая налево и направо удары кулаками и ногами, он пробился к ней, схватил за руку и вместе с ней попытался бороться с течением толпы, таким же мощным, как и беспорядочным. Но это было невозможно. Лучше не сопротивляться, если не хочешь, чтобы тебя опрокинули на землю и затоптали ногами.

Даже не сообразив каким образом, молодая пара снова пересекла Кремлевский мост и оказалась на небольшой площади, где несколько домов и раскрашенная, словно театральная декорация, церковь расположились рядом с высокими стенами вытянувшегося вдоль реки здания, которое оказалось Приютом найденышей.

Здесь было значительно меньше людей, так как толпа разлилась по набережным Москвы — реки, и обессилевшая Марианна упала на тумбу для привязи лошадей, чтобы отдышаться. Она обнаружила, что осталась одна с Язоном и Шанкалой, одна из рук которой, вцепившаяся в пояс Язона, ясно говорила, как ей удалось последовать за ними.

— А где остальные? — спросила Марианна.

Язон пожал плечами и махнул рукой в сторону площади, напоминавшей кратер вулкана, готового начать извержение.

— Где-то там!

— Но надо попытаться найти их…

Несмотря на усталость, она уже вскочила, готовая снова броситься в самое пекло, но он перехватил ее.

— Ты сошла с ума! Ты погибнешь, ничего не добившись. Надо радоваться, что мы оттуда выбрались невредимыми.

Затем, увидев, что глаза молодой женщины наполнились слезами, он добавил более ласково:

— Ни Крэг, ни Гракх не ягнята! Что касается Жоливаля, то ему тоже палец в рот не клади. Я буду удивлен, если им не удастся выбраться оттуда.

— Но что нам делать? Как найти их?

— Лучше всего остаться в районе этой проклятой площади и подождать. Рано или поздно этот мятеж кончится. Все люди разойдутся по домам или отправятся в путь-дорогу. Тогда достаточно будет вернуться на то место, где мы разошлись. Наверняка они подумают так же. Было бы безумием броситься в незнакомый город, не зная, куда идти…

Марианна охотно согласилась с его словами. Она даже нашла бы некоторое наслаждение в таком уединении, пусть даже в сердце охваченного безумием города, если бы не Шанкала, все еще цеплявшаяся за Язона и молча смотревшая на него, как собака на своего хозяина.

— Ты прав, — вздохнула она. — Останемся тут в ожидании, что все образуется, если это вообще возможно. Однако я сомневаюсь…

Действительно, хотя на Красной площади толпа как будто успокоилась и даже рассеивалась, проход по мосту стал практически невозможным из-за плотных потоков раненых, сливавшихся из трех улиц одновременно. Если бы они шли только пешком, мост не представлял бы для них препятствие, но таких было мало, и большинство несли на самодельных носилках, а кроме того, несколько повозок двигалось в этой толпе несчастных, откуда непрерывно раздавались стоны и крики боли.

Двери некоторых домов, не оставленных их обитателями, открывались, чтобы предложить убежище хоть небольшой части раненых, но большинство направлялось к военному госпиталю и двум частным больницам, находившимся на другом берегу реки, недалеко от Кремля.

— Так мы никогда не пройдем, — потеряла терпение Марианна. — Набережные просто кишат народом…

— Тем более что это в основном солдаты. Смотри!

Там внизу показались всадники. Это казаки!

Его зоркие глаза человека, привыкшего вглядываться в густейшие туманы океана, различили солдат, тогда как Марианна видела только какую-то красноватую колыхающуюся массу.

— Русская армия должна отступать, — продолжал Язон. — Она идет в город, без сомнения, чтобы защищать его. Нам нельзя оставаться здесь: мы рискуем оказаться растоптанными под копытами лошадей.

— А куда ты хочешь идти? Я отказываюсь уйти отсюда, пока мы не встретимся с остальными.

— На эту маленькую площадь. Там, совсем близко, я заметил трактир. Попробуем пойти туда. У тебя еще есть деньги?

Марианна утвердительно кивнула. Конечно, она потеряла саквояж, который у нее вырвали во время свалки, но она привыкла держать золото и знаменитую подорожную во внутреннем кармане платья. Тем не менее она не решалась оставить свою тумбу. Проход к трактиру оказался трудным. А у дверей его стояли две женщины в фартуках и мужчина, помогавшие раненым, то промывая слишком грязную рану, то угощая вином. Они делали это с вызывающими симпатию теплом и щедростью. Похоже, они готовы были отдать этим несчастным все, что у них есть в доме, и Марианна спросила себя, так ли уж будут они рады принять иностранных путешественников…

Камень, едва не попавший в нее и разбивший соседнюю витрину, поколебал ее решимость остаться здесь.

Она с криком отскочила в сторону, но недостаточно быстро, чтобы избежать осколка стекла, который порезал ей лоб. С гневным возгласом Язон прижал ее к себе и достал носовой платок, чтобы остановить побежавшую тонкой струйкой кровь.

— Банда дикарей! — взорвался он. — Что, им больше нечего делать, как бить свои же витрины?..

Обернувшись, чтобы посмотреть на повреждение, Марианна без слов показала на нарядную яркую вывеску, на которой красовалось великолепное пирожное с кремом. Надпись гласила, что в «Колодце Амура» братья Лалонд готовят лучшие во всей Москве пирожные и снабжают своих клиентов всевозможными французскими кондитерскими товарами.

— Самое удивительное, что дом до сих пор стоит, — заметила Марианна. — Ты прав, попытаемся пройти в трактир. Скоро это будет совсем невозможно.

Воспользовавшись просветом в потоке, они торопливо дошли до стоявшей у двери троицы, чьи белые передники были покрыты пятнами крови и вина.

Марианна обратилась к мужчине:

— Мы путешественники. Приехали с юга, издалека!

Можно у вас остановиться? — спросила она по-французски, стараясь подчеркнуть английский акцент.

Трактирщик, видимо, не особенно любил иностранцев, так как посмотрел на нее с подозрением.

— Откуда вы приехали? — спросил он на том же языке, но таком исковерканном, что она с трудом поняла его.