Не могу отвести глаза - Кейси Майклз

Настоящий мир возвестил о себе на следующее утро в половине шестого, когда три разноголосых будильника Бренды сработали по другую сторону тонкой стенки.

Шелби, покинутая Принцессой, тут же села на постели, зажимая руками уши и слушая, как Бренда ворчит и жалуется, а пружины ее кровати скрипят, пока она выбирается из нее и один за другим выключает будильники.

Тишина продолжалась не больше пяти минут. Потом Бренда постучала в дверь Шелби, просунула голову, сказала «доброе утро», а вслед за тем в комнате появилось довольно полное тело, в кимоно из искусственного шелка с красными и черными цветами.

— Извини за шум. Забыла тебя предупредить. — Бренда наморщила веснушчатый нос. — Гарри говорит, что поднять меня утром — все равно что будить мертвого. Хочешь принять душ первой, Шелли, пока я приготовлю нам кофе?

— Э-э… да… конечно, конечно. — Шелби запустила пальцы в волосы, пытаясь вспомнить, кто она, где и почему. — Это… было бы просто прекрасно. Да, Бренда? Мои часы идут верно? Сейчас действительно пять тридцать?

— Да. Ужас, правда? Но мне нужно быть на работе к восьми, а я обычно забегаю к Тони позавтракать до своего автобуса. Ты, разумеется, идешь со мной.

Шелби все еще пыталась примириться с мыслью о подъеме до зари.

— На работу? Я буду работать с тобой?

— Нет, глупенькая, к Тони. Ты же хочешь есть? Надеюсь, не думаешь, что я вожусь на кухне? А теперь — вперед. Быстро, быстро.

Как только Бренда ушла, зашлепав по коридору в сторону кухни, Шелби снова повалилась на подушки, размышляя о том, что для одного утра настоящей жизни ей достаточно, и собираясь поспать по крайней мере до десяти. Она повернулась на бок, сунула руку под подушки и поуютнее устроилась под одеялами.

Ее глаза снова открылись, когда в квартире зазвучал звонкий мужской голос, весело жалующийся на то, что «в этом городе никто не выходит». Бренда отозвалась через несколько секунд, фальшиво подпевая истории о городе, таком маленьком, что в нем не останавливаются поезда, есть только один светофор, одна собака и что, если автобус и останавливается, люди садятся в него, но никогда никто не выходит.

— Нравится? — спросила Бренда, снова просовывая голову в дверь. — Это Гарт Брукс, король мира. Знаешь, если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я полюблю кантри, я бы смеялась до упаду. А теперь беру уроки танцев в кегельбане по пятницам. Правда, Гарри со мной не ходит, негодник. Кстати, хочешь составить мне компанию в следующий раз? Это очень весело, честно. А вот и твой кофе. — Бренда распахнула дверь и вошла в комнату. — Кажется, ты пьешь черный. Я сначала нагрею душ, ладно, чтобы в ванной было тепло? Но предупреждаю: если ты не примешь душ до того, как миссис Леопольд из первой Б начнет наполнять свою ванну, мыться будешь холодной водой.

Шелби несколько раз открыла и закрыла рот, не зная, что ответить, пока не остановилась на слабом «спасибо», когда Бренда подала ей кружку кофе с изображенным на ней волосатым, с разинутой пастью чудищем из мультфильма.

Три четверти часа спустя после кульминации в виде дурной шутки, рассказанной по радио кем-то по имени Говард Стерм, или Стерн, Шелби следом за Брендой спустилась по лестнице и вышла на улицу, где уже ярко светило солнце. Прогулка длиной в два квартала закончилась в «Семейном ресторане Тони», расположенном на углу и, по словам новой подруги Шелби, переделанном из бензозаправочной станции всего пять лет назад. Теперь это было любимое заведение большинства обитателей Восточного Вапанекена.

— Очаровательно! — воскликнула Шелби, идя за Брендой через парковку к светло-розовому оштукатуренному зданию и наблюдая, как двое мужчин в клетчатых рубашках, две дамы в шляпках и с молитвенниками в руках и полицейский в форме — даже с пистолетом — вошли в ресторан перед ними. Она и не представляла, как много людей поднимается в такую рань.

Молодая официантка в черной майке и таких же леггинсах поздоровалась с Брендой и быстро поставила тарелки перед четырьмя завсегдатаями, сидевшими ближе к двери.

— Как обычно, Бренда? — спросила девушка. — А кто твоя подружка?

— Шелли, это Табби. Шелли немного поживет у меня, Табби. Да, она пьет черный кофе.

— Черный, заметано. — Официантка, ни на секунду не прерывая своего хорошо отлаженного вечного движения, собрала теперь пустые тарелки, бросила на стол чек и пошутила с завсегдатаями, называя всех по именам.