На вершине счастья - Бренда Джексон

— Хорошо. Мне нужно только взять вещи.

— Я отнесу их, — возразил Стоун, входя в хижину и немедленно наполняя ее своим жаром. Мэдисон смотрела, как он бросил взгляд на сумки, которые она аккуратно поставила у кровати. Затем Стоун посмотрел на нее, и она услышала, как он тихо чертыхнулся и сделал шаг — но не к сумкам, а к ней. — Я не знаю, какое решение ты приняла, — сказал Стоун низким, хриплым голосом, — но я думал о тебе всю ночь и поклялся, что сделаю кое-что, когда утром увижу тебя.

— Что сделаешь? — спросила Мэдисон, пытаясь не замечать волнующего запаха его лосьона и лихорадочного биения своего сердца.

— Вкушу тебя.

У Мэдисон перехватило дыхание, и, прежде чем она успела вздохнуть, Стоун завладел ее губами. Как только соприкоснулись их языки, она поняла, что никогда не забудет этот сладкий и дразнящий поцелуй. Он упивался свежестью ее рта, и его настойчивый язык не оставлял никаких сомнений в том, что в искусстве целоваться Стоун — ас, мастер, стремящийся к совершенству. Мэдисон обвила руками его шею, боясь растаять у его ног. Он заставлял ее чувствовать себя женственной, сексуальной и желанной, чего Седрику никогда не удавалось сделать.

Спустя некоторое время, когда Стоун прервал поцелуй и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на нее, она не смогла удержаться от вопроса:

— Ты удовлетворен?

— Ничуточки, — жарко выдохнул он в ее влажные губы. Затем наклонил голову и снова поцеловал ее, и Мэдисон подумала: будь что будет! Как только она скажет ему о своем решении, он больше не будет целовать ее, поэтому сейчас она может с радостью воспользоваться этим моментом.

Она не успела углубиться в дальнейшие размышления, потому что Стоун оторвался от ее губ, и Мэдисон неохотно отступила назад.

— Я думаю, что нам нужно взять твои вещи и отправляться, — заметил Стоун, не отводя глаз от ее лица.

— Хорошая мысль. И я думаю, между нами больше не должно быть никакого физического контакта, пока мы не поговорим, — тихо произнесла Мэдисон, пытаясь найти поддержку в решении, принятом утром. В решении, которое едва не исчезло от его жаркого поцелуя.

Она увидела, как Стоун вопросительно поднял черные брови.

— Ты приняла решение?

Мэдисон посмотрела ему в глаза.

— Да.

Он кивнул и направился за ее вещами.

— Расскажи о себе, Стоун. И мне очень хочется услышать все о твоих книгах.

Стоун быстро повернул голову и встретился взглядом с Мэдисон. Они находились в пути уже больше часа, и ей еще предстояло сообщить ему о решении, которое она приняла. Даже когда они остановились у кафе, чтобы позавтракать, Мэдисон не затронула тему их отношений. Вместо этого она восхищалась красотой природы, рассказывала об удовлетворении, полученном от работы в прошлом учебном году, и о поездке в Париж, которую совершила в прошлом месяце. Она тянула время.

— Ты хочешь узнать о Стоуне Уэстморленде или Роке Мейсоне?

Мэдисон озадаченно нахмурилась.

— Разве это не один и тот же человек?

— Нет. Для людей, которых я знаю, я — Стоун Уэстморленд. Для читателей, подавляющее большинство которых не знает меня, я — Рок Мейсон. Я придумал это имя, чтобы сохранить неприкосновенность личной жизни. По правде сказать, это имя придумала моя сестра Дилейни. В то время ей было восемнадцать лет, и она подумала, что это звучит круто.

Мэдисон кивнула.

— А кто ты сейчас?

— Стоун.

Она снова кивнула. Несмотря на собственный запрет, она не смогла удержаться от вопроса. Ей нужно было знать.

— И кем же ты был каждый раз, когда целовал меня?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Стоуном. — Он съехал с дороги, остановил машину и повернулся к ней. — Наверное, мне нужно объяснить тебе кое-что, Мэдисон. Я не страдаю раздвоением личности. Я просто хочу сказать, что многие люди читают книгу, которую ты написал, и думают, что знают тебя из-за слов, которые ты перенес на бумагу. Но для меня это нечто большее. Я пишу, чтобы развлекать. Мне нравится эта работа, и она хорошо оплачивается. Каждый раз, когда я заканчиваю книгу, у меня возникает чувство удовлетворенности. Но, когда все сказано и сделано, я все еще остаюсь обычным человеком, который имеет жизненные ценности и определенные убеждения. Я люблю свою семью, у меня есть работа и личная жизнь. Для работы я — Рок Мейсон, для частной жизни — Стоун. Ты — часть моей личной жизни. — С этими словами он включил зажигание и снова выехал на дорогу.

Мэдисон перевела дыхание. От одной мысли, что Стоун считает ее частью своей личной жизни, у нее радостно забилось сердце.

— Тогда расскажи мне что-нибудь о личной жизни Стоуна Уэстморленда.

Ее слова заставили Стоуна нахмуриться: он вспомнил, когда в последний раз женщина обратилась к нему с такой просьбой. Это была Норин Бейкер, журналистка, которая хотела взять у него интервью для журнала «Тудейз мэн». Она была привлекательной, но чертовски настырной. Ему не понравился ее стиль, а после того, как он понял, что она пытается проникнуть в его личную жизнь, не понравилась она сама. Но журналистка решила, что, несмотря на его нежелание, любыми путями добудет интересующие ее сведения.

Однако ей не удалось сделать репортаж, и она узнала, что Стоун, такой приятный и доброжелательный, может быть очень жестким, если его сильно разозлить. Вместо того чтобы дать ей эксклюзивное интервью, о котором она мечтала, он согласился дать его какому-нибудь другому журналисту.

— Мне тридцать три года, в августе будет тридцать четыре. Я холост, никогда не был женат и не собираюсь жениться.

— Почему? — удивилась Мэдисон.

— Фактор ответственности. Мне нравится быть холостяком. Нравится приходить и уходить когда захочется, и, так как я писатель, мне нужна свобода передвижений, чтобы собирать материал, участвовать в презентациях своих книг, отдыхать душой и телом и просто бездельничать, когда у меня возникнет такое желание. Я отвечаю только за себя, и это мне нравится, — Стоун решил не упоминать еще одну причину, побуждавшую его не жениться: он считал, что брак лишит его контроля над собственной жизнью и вынудит уделять больше времени жене, а не творчеству.

Мэдисон кивнула.

— Значит, в твоей жизни нет особого человека?

— Нет. — Но затем Стоун подумал, что этот особый человек — Мэдисон, и он допускает, что она является частью его жизни… по крайней мере в настоящее время.

— А твои близкие?

— Мои родители живы, и с ними все хорошо. Отец работает в строительной компании, основанной моим дедом много лет назад. У него есть брат-близнец.

Мэдисон поискала в кармане жевательную резинку и посмотрела на Стоуна.

— У кого есть брат-близнец?

— У моего отца. Мои братья Чейз и Сторм — близнецы, как и мои двоюродные братья Йен и Куэйд. Они братья Даренго.