Я тебе объявляю войну, девочка! - Яна Лари

Цель визита Славы видно из космоса. Примчал трепать мне нервы.

Брат так хреначит дверью, что можно сразу отстегнуть на автосервис. Злой, аж дымится весь.

Похоже, Светка сдала меня с потрохами. Такую возможность я не исключал. И вмешиваться не стал тоже. Наивная, надеется, что меня настигнет мгновенная расплата. Ну-ну…

Я карме все задолженности авансом проплатил.

Спокойно просматриваю почту, удаляю бюджетные варианты. Конкуренция — штука такая, приходится крутиться. Гуляев может сколько угодно совать мне палки в колеса, пока он предлагает исключительно качество, я придумал, как без ее потери урезать бюджет. Администрация города всегда выбирает профит. Поэтому для нашего мэра у меня в запасе спецпредложение.

— К вам Вячеслав Андреевич, — докладывает секретарь.

— Пусть войдет, — усмехаюсь, вспоминая, как брат первое время пытался брать мой кабинет штурмом.

Персонал я выбирал придирчиво. Пустоголовые куклы пусть полируют шесты, а мне в команду нужны профессионалы. Поэтому Наталья, с ее опытом работы в детской комнате полиции, барские замашки Славы быстро осекла. Подозреваю, что он до сих пор ее побаивается.

Закуриваю, опираясь бедром о край стола. Почему-то вспоминаю момент, когда брат представил меня Светлячку. Не сейчас, а в самый первый раз. Света… еще юная совсем со смущенным румянцем и Слава, пожирающий взглядом ее коленки.

Как будто дежавю тогда словил. В голове моментально заиграл тот самый мотивчик, под который я впервые поцеловал любимую девушку. И в груди опять закипел адреналин, как от ощущения смотрящего в переносицу прицела…

Эти две девушки похожи чем-то, пусть и отдаленно. Аж не по себе.

Дверь в мой кабинет едва не слетает с петель, впуская Славу. Как будто и не он смиренно ждал вердикта Натальи пару секунд назад.

— Света сказала, что ты к ней приставал, — взбешено прет на меня брат. — Это правда?

Я вначале не врубаюсь, почему именно такая постановка вопроса? Почему не «какого черта»? Или «чего ты добиваешься» на худой конец? А потом до меня доходит, что Слава таким образом пытается заставить меня оправдываться. Не он причина ее бед, а исключительно мой член.

Что сказать? Гениально. В его духе!

— Пытаюсь понять, к чему был вопрос. Ты ее словам не доверяешь или сомневаешься, что меня что-то остановит?

— Оставь ее в покое! — распаляется он. — Это мой выбор.

— И что, прям женишься на ней?

— Женюсь.

— А она за тебя выйдет?

Слава сжимает зубы, глядя на меня исподлобья.

— Даже не сомневаюсь.

— Пиздишь, — резюмирую коротко.

— Да мне пофиг, думай что хочешь! Она хотя бы не торгует принципами.

Морщусь как от удара в пах. Это было… подло.

— Вот именно, — со злостью топлю окурок в остывшем кофе. Выбесил все-таки. — Ты ей с деньгами не нужен, а без денег и подавно. Эта твоя интрижка не стоит того, чтобы ради нее отказываться от Аглаи. Пошли.

— Куда? — с остервенением отбивает мою руку брат.

— Сейчас ты поедешь со мной к Валееву и будешь максимально любезен с его единственной дочерью. Приласкай ее там, поцелуй, не знаю! Делай что хочешь, но чтобы девочка осталась довольна. Ты меня понял?

— Нет, это ты не понял. Ласкать и все остальное я буду Свету, а ты и дальше онанируй на количество нулей.

Все. Последняя фраза Славы вызывает во мне волну бешенства, отключающего сдержанность.

— Это твой окончательный ответ? — Толкаю его в плечо. — Хочешь, по-плохому? Правда хочешь?

В голове сменяются картинки вчерашней ночи, только на моем месте — брат. Я не способен обдумывать происходящее, когда мысли затуманивает воспоминаниями: ее запахом, голосом, вкусом. Перед глазами пелена красная, настолько ярость мутит мозг.

— И что ты сделаешь? Запрешь меня? Выставишь на улицу? Что?!

— Я уведу у тебя Свету. Потом расскажешь мне еще раз какая она у тебя особенная и принципиальная.

Я тварь, да. Похоже, конченная.

Слава щелкает пальцами перед моим озверевшим лицом как перед психом.

— Полегче, слышишь? Ты не забыл, какой ад ей устроил?

— Это не имеет значения. Я всегда иду до конца. И ее получу тоже.

Произношу это и понимаю какой-то частью мозга, что перегнул капитально, надо тормозить. И в то же время внутри все ликующе подрагивает. Есть ощущение правильности принятого решения. Мне это нужно, а стало быть, справлюсь. Даже при таком паршивом старте.

— Ты больной, Вадим, — нервно смеется Слава. Я мрачно усмехаюсь в ответ. — Знаешь… Засунь себе в зад свои угрозы. Я больше знать тебя не хочу.

Торможу его за руку.

— Ключи отдай.

— Что?

— Ключи от бэхи. Пора, брат, становиться взрослым, раз стремно мои деньги тратить.

— Да подавись.

Слава бросает в меня ключами, кредиткой, затем мобильным телефоном и привычно хлопает дверью.

А я с удивлением отмечаю, что в этот раз не испытываю чувства вины. Вообще. Мне не хочется догонять его, бесконечно пробивать как он, где он и незаметно подстраховывать просто так, на всякий случай.

Неторопливо выхожу следом, останавливаю взгляд на невозмутимом лице своей секретарши.

— Наталья, закажи курьером букет пошикарнее на имя Аглаи Валеевой. Подпиши без имени, как-нибудь романтично.

— Будет сделано. Еще что-нибудь?

Я на секунду закрываю глаза, просчитывая вероятность получить компетентный ответ.

От умной, порядочной, знающей себе цену женщины?

Девяносто девять процентов.

— Извини, я сейчас задам немного бестактный вопрос. В пору твоего студенчества… У человека вроде меня были бы шансы тебя покорить?

— Определенно, — отвечает она все тем же деловым тоном.

— Чем?

Впервые за время, что мы знакомы, вижу проскочившую по ее губам ухмылку.

— Женщины любят спасать. А тут такой случай… клинический.

Ей вторит голос Светлячка из недавних воспоминаний: «Меня учили быть милосердной».

В каждой шутке есть место правде, да?

— Спасибо.

— До завтра, Вадим Андреевич.

У поворота за угол оборачиваюсь.

— Наталья?

— Слушаю, Вадим Андреевич.

— И часто получается? Спасти, — поясняю вопрос.

— Только если мужчина ее действительно полюбит.

И вот еще один веский повод не испытывать снова судьбу. Просто исчерпывающий!