Вечерняя песня - Кэндис Кэмп

— Но как? Меня будет окружать его семья, друзья. Разве несколько человек смогут противостоять им?

— Нет, будут присутствовать не только его друзья. Сэр Джеймс непременно захочет пригласить на свою свадьбу лиц нейтральных, чтобы узаконить факт бракосочетания на случай, если я решу его опротестовать. Он не затеет драку перед всеми. Вот поэтому ты и будешь находиться в полной безопасности. Смею уверить — тебя защитят. В случае необходимости ты сможешь просто улизнуть со свадебного пира, тебя встретят мои люди и увезут еще до того, как будет объявлено, что ты не моя племянница.

— Но может быть… должен быть какой-нибудь другой выход.

— Возможно, ты подумала о том, как все это будет неприятно сэру Джеймсу? Как он будет смущен и потрясен? Не стоит опускаться до жалости к этому человеку. Это самая настоящая змея, холодная и жестокая. Он напрочь лишен каких-либо чувств. В нем нет ни капли чести, в противном случае, он не поступил бы со мной так низко. А его гордость — самое обыкновенное тщеславие, только и всего. Да, он будет страдать от унижения, но заслуживает его, потому что хочет завладеть девушкой твоих лет и насильно женить ее на себе. И все это только ради приданого и чтобы насолить мне, — герцог замолчал, на суровом лице не было и тени улыбки. — Да, мне хотелось бы отомстить сэру Джеймсу. А тебе разве нет? Разве ты не хочешь заставить его заплатить за то, что он собирался с тобой сделать?

— Да, хочу! — Алина вспомнила, какое негодование испытала в тот момент, когда сэр Джеймс взвалил ее на плечо и понес к себе в комнату, как какой-то мешок. Она вспомнила страх, ледяными пальцами сжавший сердце, когда сэр Джеймс выхватил меч и принялся срывать вуали, пожирая ее тело похотливым взглядом. И в самом деле, стоило бы проучить этого самодовольного осла, дать понять, что у женщины тоже может быть своя гордость и чувство собственного достоинства.

— Да, я хочу отомстить этому человеку.

— Вот и хорошо, — герцог одобрительно кивнул головой. — Я знал, что в твоих жилах течет горячая кровь.

Алина изо всех сил сжала руки и отвернулась, лихорадочно соображая. В предложении герцога было много интригующего. Ей всегда хотелось узнать, каково быть леди, иметь слуг, готовых исполнить любое желание, одеваться в шелка и бархат, ловить на себе восхищенные взгляды. И теперь предоставлялась возможность испытать все это на себе, отведать изысканные кушанья, пить ароматные вина из золотых кубков, спать на мягкой постели с плотным пологом, не пропускающим свет.

При мысли, что придется снова встретиться с сэром Джеймсом, Алину охватило знакомое чувство страха и возбуждения, всегда овладевающее ею перед выступлением. Совсем не просто будет заставить кого-то смотреть на себя, как на племянницу герцога. Сможет ли она убедить в этом сэра Джеймса?

Конечно, сможет! Ей всегда прекрасно удавалось подражать людям. Уже не один раз к удовольствию дворовой челяди она изображала их знатных хозяек. Алина наблюдала за леди, которые занимали высокое положение в обществе, точно так же, как наблюдала за всеми остальными людьми. Это любопытство не только обогащало опыт, но и частенько приносило неприятности. Алина прекрасно знала, как богатые леди жестикулируют, как поворачивают голову. Она успела все это досконально изучить и отрепетировать. Придется, конечно, нелегко, но девушка никогда не отступала перед трудностями.

Однако как бы ни старался успокоить Алину герцог, доля опасности в предстоящем деле все же присутствовала. Легко успокаивать, ведь не ему, а ей придется выдерживать на себе всю силу гнева сэра Джеймса, когда тот узнает, как ловко его провели. Не была девушка и настолько глупа, чтобы поверить, будто герцога будет беспокоить судьба какой-то танцовщицы потом, когда все выяснится. У него и без того хватает забот.

Видя нерешительность Алины, герцог сказал:

— Конечно, я хорошо заплачу, — отстегнув от пояса кожаный кошелек, он протянул его девушке. При этом герцог слегка встряхнул его, чтобы был слышен звон монет.

Услышав слова Танфорда, Алина подняла голову и посмотрела на кошелек. Если там золото, то, несомненно, кругленькая сумма, но, даже если серебро, все равно, его гораздо больше, чем успели накопить они с Джеммой.

— Это золото, моя дорогая, — улыбнулся герцог, словно читая мысли девушки. — Ведь тебе стоит подумать и о будущем. Что ждет танцовщицу в старости? До этого тебе, конечно, еще далеко, но, все же…

Танфорд прав. Алина уже не раз с беспокойством думала об этом, не столько из-за себя, сколько из-за родителей. А этот кошелек оказал бы неоценимую услугу. Они могли бы не скитаться по дорогам зимой, когда холодно. Денег хватит и на безбедное существование без Джирта и всех остальных. Когда же Гарольд совсем не сможет выступать, эти деньги тем более пригодятся.

— И потом, дело не только в деньгах, — снова многозначительно произнес Танфорд. — Оказав мне помощь, ты обретешь в моем лице друга, а это немаловажно.

Алину вдруг осенило, она выпрямилась. Ведь этот человек куда более могущественен, чем Джирт. Если он окажет покровительство ее родителям, Джирт никогда не осмелится сделать им ничего плохого!

— Я… мои родители останутся в труппе, ваша светлость. Я очень волнуюсь за них. И не могу оставить одних.

— Твой отец, кажется, певец и рассказчик?

— Да, ваша светлость.

— Он талантливый артист. Мне очень понравилось его выступление. Думаю, что приму его своим личным трубадуром.

Было в порядке вещей, что у знатных господ в доме живет артист, особенно зимой.

Глаза Алины загорелись. Это было бы для них идеальным решением. Даже Джирт побоится перечить герцогу, ему придется отпустить их, если за ними пришлет Танфорд.

— Ваша светлость, — Алина не могла скрыть радостной дрожи в голосе. — Вы так добры. Я буду куда спокойнее, если мои родители окажутся в безопасном месте.

— Конечно. По-другому и быть не может. Я с удовольствием приму их в своем доме.

— Но есть… еще один человек. Женщина-карлица. Она, практически, член нашей семьи.

— Твои родители могут привести с собой и ее, — несколько нетерпеливо кивнул головой Танфорд. — Есть кто-нибудь еще?

— Нет… вот только я не уверена, что справлюсь с вашим заданием.

— Не волнуйся, справишься. Все не так уж и сложно. Я отвезу тебя к Клариссе, и вы проведете вместе день или два. Она даст тебе советы, как войти в роль. Но беспокоиться не стоит. Сэр Джеймс никогда не видел Клариссу, и знает только, что у нее семейный цвет волос, — герцог пригладил свои седеющие локоны рыжеватого цвета. — Волосы Клариссы немного темнее твоих, но сэру Джеймсу это неизвестно. Все станут называть тебя «леди Кларисса», он увидит твои рыжие локоны и примет за мою племянницу. У него не будет никакой причины думать иначе.

— Но… если я сделаю что-нибудь не то, чего никогда не делают леди?

— Ты должна просто соблюдать предельную внимательность. Кларисса и моя дочь помогут тебе. Необходимо только подражать им, и в случае, когда почувствуешь неуверенность, говорить как можно меньше. Наблюдай за окружающими леди и следуй их примеру.