Трудный возраст 2 - Яна Лари

– Это не так.

– Поэтому ты спрятался за ширмой однодневок? – огрызается она, высвобождая кисти. – Я не осуждаю. Может, так проще и дерьма вокруг не видно. Но мне нужна надёжность.

– А в Ване ты уверена?

Стараясь не думать о том, как ревниво это прозвучало, наполняю стакан, чтобы чем-то занять руки. Не дождавшись ответа, поднимаю на Марину выжидающий взгляд.

Она мягко отбирает у меня виски, вызывая мою победную ухмылку.

– Действие.

– Кажется, я понял, как тебя напоить…

Глава 12

Марина

– Боже… перестань, иначе мы так до пляжа никогда не дойдём, – смеюсь, хватаясь за мужские плечи в поиске опоры. Алкоголь жидким теплом течёт по моим венам, притупляя ночную прохладу.

– Я пока ничего не делаю, – заверяет Лиам, придерживая меня одной рукой за талию, пока помогает разуться.

– Я прямо чувствую, как ты «ничего не делаешь».

Безуспешно пытаюсь поймать ускользающий к щиколотке чулок, но Лиам весь вечер был словоохотлив, и мне теперь не угнаться за его реакцией. По крайней мере, один из нас трезвый, что тоже искушает расслабиться. Сейчас доверять ему так просто…

– Тебе понравится.

Он мягко отпускает мою ногу и разгибается, подхватывая туфли.

Берег порос густой травой, и упругие стебли приятно ласкают ступни, когда я наступаю.

– Кто бы мог подумать, что ходить босиком так приятно. Почему я раньше этого не делала? – Я спотыкаюсь, когда Лиам чуть отстраняется, из-за чего произношу это ему куда-то в подмышку.

Я пьяная и добренькая. Второе – приятное чувство, правильное.

– Будем считать, что ты меня ждала.

– Каждый день ждала, – запрокидываю голову, наслаждаясь лёгкостью, подаренной алкоголем.

– Это прощение?

– Нет, это прискорбный факт, – посмеиваюсь, глядя на реку.

На воде – лунная дорога. Она дрожит, притягивая внимание, и влажный воздух кутает кожу мурашками.

– Марин, я очень жалею, что меня не было рядом… – начинает он, вызывая детское желание заткнуть уши ладонями.

Ни раскаянья, ни извинений его мне не надо. Переписать наше прошлое ему не под силу, к чему трепать друг другу нервы? Потешить тщеславие?

Все попытки договориться, искать правду и назначать виноватых давно просрочены. Они просыпаются, словно песок сквозь пальцы. Если убрать за скобки обиду, задача решается быстро и просто – исходить надо только из интересов Алёшки. Никого не насилуя бессмысленным искуплением.

Но рискую я одинаково и доверяя Лиаму, и лишая Лёшку родного отца. Можно, конечно, потратить ещё год из жизни. Всё дотошно проверить, взвесить, придумать щадящую сказку для сына, на случай если не справимся.

А можно этот год полноценно прожить.

И если Лиам опять накосячит, наш сын имеет право знать, что его отец пытался.

В этом вопросе очень сложно быть с собой честной. Лиам про Лёшку не знал и фактически его не бросал. Я из-за левых женщин бешусь. И отчасти прикрываю свой гнев страхом за сына. Пьяной в этом себе признаться легче.

С собой разбираться нужно отдельно.

Приняв решение, осознаю, что давно так отчётливо не ощущала себя свободной. И это самое необходимое мне сейчас чувство.

– Помолчи… – Вжимаю указательный палец ему в губы. – Раз ты меня напоил, то развлекай теперь. Забудь про свои наглые планы.

– М-м-м… даже так… И какие у меня планы?

Я зависаю, неосознанно продолжая вести пальцами по его подбородку и челюсти.

Так чего я хочу? В первую очередь – банального секса с конкретным мужчиной. Четыре года ждала.

– Воспользоваться моей сговорчивостью.

– Не поддашься?

Лиам ерошит волосы, не пытаясь скрыть, что я его подловила. Именно таким я увидела его впервые: прозрачным, будто слеза. И я как прежде не могу им не очароваться.

– Не поддамся, – дразню его, сдувая спутанные пряди с лица.

Он тянется ко мне, чтобы сплести наши пальцы в тесный замок.

– А как далеко ты готова позволить мне зайти?

– А что?

– Боюсь продешевить. Вдруг мои планы на сегодня скромнее?

– Это вряд ли… – Смотрю на него затуманенным, насмешливым взглядом. Он выглядит взбудораженным, но ответная улыбка так и не трогает сомкнутых губ.

– Я напоил тебя не для того, чтоб затащить в постель, – признаётся серьёзно.

Жаль. Двигаюсь на пару миллиметров вперёд, не в силах сопротивляться желанию почувствовать его пальцы в своих волосах и хриплый шёпот на коже.

– Звучит как будто ты меня соблазняешь.

Лиам недоверчиво щурится, но остаётся неподвижным.

– Звучит как будто ты меня уговариваешь.

– Кстати, а почему тебя нужно уговаривать? – спешу произнести беззаботно, до того как мной в полной мере овладеет смятение, возрастающее по мере того, как нагревается между нашими губами воздух.

– Потому что если я сейчас тебя хотя бы поцелую, то мы упадём прямо в эту траву и не успокоимся, пока сил не останется даже дышать.

Всего на секунду успеваю подумать, что нечестно так беззастенчиво его провоцировать, но кураж сегодня сильнее меня.

– По-моему, хороший план.

– Уверена? – подначивает он. – А если мы увлечёмся?

– И опять согрешим в общественном месте? – делаю вид, что задумалась. – Какой позор. Утром я точно ужаснусь от этой мысли. Так что… Лови момент!

Срываюсь с места, оставляя его растерянно смотреть мне вслед.

– Что ты делаешь?

– Убегаю!

Дышу полной грудью. Живу.

Позади слышен его тихий смех.

– Догонять будешь? – оборачиваюсь не в силах побороть искушение, и взвизгиваю, обнаруживая Лиама намного ближе, чем ожидала.

Свет луны серебрит его силуэт. В движениях Лиама не осталось прежней ленцы, теперь каждый жест молниеносен и работает чётко на цель. Я и не успеваю сообразить, что мне сделали подсечку! Взмахиваю руками, а в следующую секунду уже лежу в траве прижатая щекой к мужской груди. Макушку щекочет его издевательским шёпотом:

– Утром ты точно захочешь меня прибить.

– Тебе хорошо удаётся не быть рядом в такие моменты…

– Теперь всё будет иначе.

Всполошившись, резко приподнимаюсь и ложусь рядом на спину, делая вид, что рассматриваю небо. В груди всё горит огнём, и этот огонь рвётся наружу неровным дыханием.

– Здесь по-прежнему нет твоих любимых холмов и лепреконов… – Вытягиваю руку вверх, будто пытаясь коснуться пальцами звёзд.

– Здесь есть ты и Алёша. Большего мне не нужно.

Я ещё какое-то время привожу в порядок дыхание, не решаясь нарушить молчание, но затем понимаю, что юбка на мне задралась, и в бедро упирается какой-то камушек.

– У нас с тобой всё не как у людей. Кто такие вопросы решает в прибрежной траве?

Лиам приподнимается на одном локте, с насмешкой смотрит мне в лицо.

– А мне,