Снегурочка и раздолбай - Лия Чу

Вот это да, а какие это интересно проблемы могут быть у любимца подчиненных.

— Обо мне тоже болтают всякое. Что я полный ноль, что без тебя вообще не фига не могу, что от меня толку — только воздух в офисе сотрясать, так что не нужно тут думать, что ты одна такая жертва.

— Так что же тебе не дает работать в полную ногу, если ты все прекрасно понимаешь?

— По-моему я сегодня неплохо справился.

— Вот именно что ты, а не мы.

— Бред, ты так говоришь, словно переслушала Барина или Виолетты.

— Да при чем тут он? Ты знаешь, сколько времени я потратила на этот сценарий? Знаешь, сколько сил убила на реквизит и подбор музыки, а ты…

— Вот, вот ты и показала свое истинное лицо, — перебил меня он. — прости если твой сценарий вышел дерьмовым, и я вмешался, чтобы мы оба в лужу не сели.

Меня упрекает в эгоизме, а сам будто бы не о себе только и думает.

— Ну да я и забыла, как ты прилетел в красном плаще и всех спас.

— Что тебя так возмущает? Что я прикрыл твою задницу?

— Ты подставил меня. Что тебе мешало сценарий с самого начала посмотреть и не спасать мою задницу в последний момент, тогда бы и я не тратила две недели на пустую работу.

— Так что же ты сразу не попросила помощи? И сценарий этот не мой, а Лыкова. Его идея, его задумка.

— Я отправила тебе последний вариант два дня назад и все промежуточные варианты до этого тоже отсылала. Ты их даже не открывал.

— Так, а что ты не сказала, что надо открыть, посмотреть, одобрить?

— Я тебе не мать!

— Поэтому ты меня отчитываешь, как мамаша каждую нашу встречу.

— Да я просто устала постоянно напоминать тебе и тюкать, словно у тебя самого головы на плечах нет, а костюмы…

— А что костюмы? Нормальные костюмы

— Нормальные?! — невольно взвизгнула я. — Да я в этом на проститутку похожа.

— Тебе вечно не угодишь, какие были такие и заказал.

— Вот в этом и проблема, Титов, что ты даже не замечаешь проблемы. Костюмы заказала я, сегодня днем. Кстати ты мне торчишь еще пять штук.

— Что так много? В смысле ты заказала? Я их забронировал еще месяц назад.

— Забронировал, говоришь? Тогда почему тебя не было в списках? Почему мне пришлось весь вечер ходить в этом дерьме, только потому что это единственный более-менее приличный вариант, что остался. Ведь все остальные разобрали гораздо раньше.

— Я не знаю, тут нужно разобраться. Этого не может быть, я заказывал

— Покажи тогда номер заказа.

Он полез в телефон, словно этот номер заказа у него реально был, но потом, психанув, заявил:

— Да не буду я перед тобой оправдываться, кто ты мне? — затем резко развернулся, намереваясь покинуть коморку, но уже меня было не остановить. Этот мужчина легкой походкой, шагающий по жизни и восхищающий офисных красоток, едет на моей горбу, мне приходится латать все дыры, получать от Баринова постоянные выговоры, испытывать на себе ненависть нашего «дружного» коллектива. Он такой классный, потому что нигде и никогда не напрягался. Я не хотела ссориться, он первый начал.

— Вот, ты, как всегда, убегаешь, — заголосила я, перегородив ему дорогу и закрывая дверь. — Конечно, проще сказать, что я стерва неадекватная и сама во всем виновата.

— Пропусти — произнес он сердито, я глупо расставила руки в стороны, словно это служило большой преградой на пути к его цели.

С той стороны кто-то подергал дверную ручку.

— Да что такое? — послышался возмущенный голос, после чего дверь с силой толкнули, я упала Игорю в объятия. На миг ощущая аромат его бомбического одеколона от которого в отличие от присутствия его хозяина, я просто млела, я оттолкнула Титова, инстинктивно прижавшего меня к себе. Вот еще. Не смотря на все мои детские влюбленности этому точно не бывать. Девочка выросла и сняла розовые очки.

— Вот вы где? — воскликнула вездесущая Шурочка. Там Барин вас уже обыскался. А что это вы тут делали, бесстыдники?

— Годовой отчет обсуждали, Сашенька, что же еще, — ухмыльнулся одной из своих мерзеньких улыбочек Титов и подхватив ее под спину направился в зал.

«Скотина», — мысленно разозлилась на него я и наклонившись приподняла коробку, чтобы протащить ее через порог подсобки. Впрочем, не прошло и минуты, как он вернулся в компании сисадминов Феди и Ромы и попросил их отнести многострадальную коробку в зал.

— Задача руководителя — руководить, — назидательно произнес он.

Этот жест взбесил меня еще сильней. Титов будет учить меня менеджменту? Титов, благодаря которому дисциплина в нашем коллективе оставляет желать лучшего, а все шишки за чужие косяки все равно получаю я.

— Ой, а ты всегда работаешь исключительно на публику, — язвительно отреагировала я.

Было расправивший плечи коллега, изумлённо уставился на меня.

— Ну вот нужно было начальству глаза замазать вы с Федько придумали этот новый сценарий. Нужно показать какой ты биг босс ребят прислал с подарками помочь.

— А ты всегда так странно благодаришь, — наконец-то нашел Игорь. — Достаточно просто спасибо сказать.

— Спасибо, — рявкнула я, — что снимаешь все сливки с чужой работы. Что приходишь на все готовенькое и уставив руки в боки, принимаешь благодарности.

— А ты переживаешь, что благодарности не тебе, — откликнулся он. — Дайте-как подумать почему? Может быть потому, что запугала коллектив сводами правил и ограничений.

— А ты поэтому для них свой в доску — любишь купаться в лучах всеобщей любви?

— А ты ненависти, судя по твоей логике.

Мы так наступали друг на друга, как в какой-то театральной постановке, с каждой репликой становясь все ближе.

— А вот и не подеретесь, — раздалось где-то сбоку от нас. — А вот и не до крови, — шутливо продолжил Федя-сисадмин.

— Лыков, что вы здесь делаете? — по привычке перешла на начальственный тон я. И спохватилась, меня там Баринов ждет, наверняка уже копытом землю роет. Еще чуть-чуть и я труп. Юркнув в гардеробную, я схватила лист с награждаемыми и понеслась в банкетный зал.

— Об этом я и говорил, — твердил мне тем временем Титов. — Да, они твои подчиненные, но они люди, а не винтики в системе.

Мне было что ему сказать, но мысли о Баринове выбили всякое желание спорить.

Глава 9. Старик-лесовик

Игорь.

Взаимные упреки и оскорбления — только так можно назвать наши деловые отношения с Одинцовой. Я косячу, она меня ругает. Я блин какой-то мазохист, раз зная, что она будет орать, все равно ничего не делаю,