Право любить тебя - Ники Анро

Когда он перешел с ковра на лед, я вздрогнула:

— Почему мы именно здесь?

Он усмехнулся, взял меня за обе руки, поддерживая меня таким образом, чтобы я могла ступить на лёд.

— Здесь безопасно.

Как только мои ноги оказались на льду, я поскользнулась и они разъехались по сторонам. Я тихо вскрикнула от тоски, взглянув на скамейки. Виктор сильнее сжал мои руки и начал откатываться назад, ведя меня за собой.

— Старайся ноги держать прямо, а иначе ты не сможешь контролировать себя, — сказал он, глядя на мои ноги.

Следуя его инструкциям, я встала прямо. Почти сразу моя нога выскользнула вперед. Я вскрикнула, ожидая падения. Виктор обнял меня за талию обеими руками и откинулся на спину так, что мы вместе упали, а не я одна. Он ударился о лед, а я приземлилась прямо на него. Он засмеялся подо мной, когда я извиняющее улыбнулась.

— Это плохая идея.

Румянец выступил на моих щеках, когда я рывком подняла себя, придавив его на секунду, прежде чем осторожно совершила маневр в стороны, чтобы сесть на лед. Я даже не стала стараться встать на ноги, а просто ждала, пока он поднимется первым и поможет мне.

Он без особых усилий поднялся и протянул мне обе руки.

— Для первого раза почти отлично. — Он улыбнулся, с легкостью поставив меня на лёд.

— Ты надо мной издеваешься…

Он осторожно подтолкнул мои коньки, чтобы они стояли ближе друг к другу, при этом крепко держа меня за руки. В этот раз я смогла устоять на коньках.

— Это бесполезно. Я просто не умею кататься, — проворчала я, моментально падая снова. На этот раз он успел удержать меня вовремя, обняв меня за бедра, прижав меня к себе при этом так сильно, что я смогла удержать равновесие на ногах. Я почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Я покраснела и отвела взгляд, пока он снова ставил меня на ноги.

— Почему ты покраснела? — спросил он, хмурясь, но выглядел при этом удивленным.

— Я не краснела. Я замёрзла.

Ладно, это не совсем правда, вообще-то я чувствовала себя хорошо, а именно это и было странным.

— Вот так! У тебя получается! — проворковал он, что естественно заставило меня снова потерять равновесие. Я упала на него, истерично смеясь. Ладно, это правда очень весело и не больно.

— Вот видишь, тебе уже весело!

Казалось, прошла вечность, когда каток стал заполняться людьми, а мой желудок заурчал. Я падала все реже и реже, но продолжала держать его руку мертвой хваткой.

— Поужинаешь со мной? — спросил Виктор.

Тепло расплывается по моим щекам вместе с безумной улыбкой. Виктор усмехается:

— Как мило. Ты краснеешь.

— Заткнись, — я смеюсь, в ожидании, когда краснота спадет с моих щек.

— Нет, это мило. Мне нравится.

Мы заезжаем к его дому. Я конечно тоже живу неплохо, но я могу только мечтать о том, чтобы жить в таком доме как у него.

— Сюда, — указывает он, и я еду по направлению к двери. Виктор сжимает губы в тонкую линию и опять смотрит на меня.

— Как видишь входим через дверь, а не как ты в прошлый раз. Чудо, что ты не упала.

На секунду я смотрю на него. Черт, он такой красивый. Я хочу узнать его получше. Я считаю себя как выпускница школы или житель пятидесятых. Может быть, мы могли бы стать парой, и это было бы просто здорово.

Немного сходя с ума, я смотрю на него:

— Я просто хотела знать. Ты ли мальчик которого я знала.

Я похлопала его по плечу и тряхнула головой. Улыбка на моем лице не угасала. Мы болтаем ни о чем, и он дразнит меня все больше. И я отвечаю ему. Это так естественно.

Виктор лезет в карман и достает ключи. Все это время я наблюдаю за ним. Его плечи сильные и мускулистые. Они перетекают в твердый торс с отменной талией. Я думаю о том, чтобы запустить свои пальцы по его животу, чувствуя на их пути тугие мышцы.

Открывая дверь, Виктор смотрит на меня. Он улыбается, будто знает то, о чем я думаю, и говорит:

— После вас.

Я прошла к гостиную, здесь было очень много места. Для одного человека это довольно через чур много. Интересно много ли девушек побывало в этом доме, не считая его постели?

— Что будем кушать? — Спрашивает он стоя в дверях. Я поворачиваюсь к нему.

Полная решимости набить свой желудок вкусной едой, до того как вернусь к напичканному диетической едой холодильнику, я не до конца была уверена рассказать ли мне все проблемы своей семьи. Рассказать ли о дяде и сестре.

Нет, точно не хотела. Я посмотрела на Виктора и сказала:

— Все что у тебя есть. — мило улыбнулась я.

— Отлично. У меня есть цыпленок под апельсиновым соусом. — он перенес тарелки на журнальный столик и направился обратно на кухню за напитками.

Слышу, как он гремит посудой, и решаю не возражать. Я хочу есть. Я уютно устраиваюсь на диване, подтягивая ноги под себя, и сворачиваюсь на подлокотнике дивана. Его запах. Прислоняю лицо к мягкой замше и вдыхаю аромат. Мускусный, мужской. Господи, как же хорошо он пахнет. Если бы диваны были сексуальными, этот был бы моделью с обложки. Прижимаю нос к подлокотнику и глубоко вдыхаю.

Именно в этот момент появляется Виктор с кружками в руке. Он шокировано смотрит на меня с изумленным выражением лица.

— Ты нюхаешь мой диван?

— Нет! — я быстро сажусь, слишком быстро. Он смотрит на меня, будто я сумасшедшая. Возможно, это так и есть, ведь я нюхала диван парня. Мне нужно что-нибудь придумать. Что угодно.

Лицо Виктора сияет, и он смеется. Он делает несколько шагов вперед и садится со мной рядом. На какой-то момент, мне хочется разобрать сэндвич и спрятаться за ломтиком хлеба. То, как Виктор смотрит, заставляет мое лицо заливаться краской. Меня поймали за нюханьем. Боже, не могу придумать, что может быть хуже. Наверное, он думает, что я сбежала из психушки.

Мы слишком долго молчим, что заставляет меня нервничать.

— Ты знаешь, что у тебя очень красивый смех?

У меня был гогочущий смех, совсем не женственный, но если он посчитал его красивым, я не стала спорить. Я смущенно пожала плечами, впрочем, как и всегда, когда он говорил мне случайные комплименты.

Проигнорировав его комплимент, я взяла еще