Русский вид. Рысь - Регина Грез

Но все пошло по другому сценарию. Началась полная неразбериха. Рай вдруг заявил, что никуда не пойдет и останется у меня дома. «Специальные люди» немного растерялись, переглянулись и переговоры с пришельцем начал гость, назвавшийся Аркадием.

— Понимаете, Рай, у нас есть все основания думать, что за вами началась серьезная охота. Мы планируем отвезти вас в безопасное место очень далеко отсюда, где вам ничто не будет угрожать. У вас будет собственный домик посреди леса и все, что нужно для спокойной жизни. Там прежде обитали несколько мужчин, чья история сходна с вашей. Теперь они разъехались из поселка со своими семьями. У них подрастают дети.

Видите, все может сложиться удачно и в вашем случае. Постарайтесь нам поверить, у нас нет никаких причин вас обманывать. Мы желаем вам только добра.

Я слушала, дыхание затаив — песня сладкоголосых сирен в мужском обличье!

«Надо же, у нас в России целое поселение инопланетян имеется. Понятное дело, что в прессу эту информацию не пускают. Несчастным пришельцам жить спокойно не дадут. А может, и в других странах есть подобные резервации… Ничего-то мы, простые люди, не знаем…»

Рай долго молчал, а потом вдруг кивнул в мою сторону:

— А что с ней? Она тоже в опасности, за ней тоже могут прийти.

Аркадий попытался его успокоить на этот счет, да и мне было не лишне узнать обнадеживающую информацию:

— Еве Александровне будет обеспечена надежная охрана.

«Ага… как же! Только Рай за порог мне тут же память сотрут каким-нибудь прибором! Знаем-знаем…»

— Она поедет со мной! Или я тоже остаюсь. Я буду там же, где она, — упрямился Рыжий.

Я сделала пару маленьких шажочков и аккуратно села на наш старенький диван рядом с Сергеем. То, как начинали развиваться события мне совсем не нравилось.

«Специальные люди» насупились, обстановка накалялась. Аркадий кашлянул и глубокомысленно заметил:

— Что ж… раз Еве Александровне какое-то время будет нужна охрана, думаю, ваше предложение уместно.

— Отличное решение! — с явным облегчением поддакнул Сергей.

— Простите, я вас правильно поняла? Что вы мне предлагаете? Я не хочу никуда ехать. У меня здесь дом.

— Я за квартирой присмотрю, Евочка, не переживай. С квартплатой разберемся, все решим в лучшем виде. Тебе ни о чем сейчас не надо беспокоиться.

Я растерянно смотрела на чашку чая в руках Валентина Игоревича. Он мне ее предлагает?

«Да, они тут все заодно! Западня какая-то! С какой это стати, извините, я должна все здесь бросать и ехать за тридевять земель с чокнутым Рыжим, который, видите ли, без меня уже жить не может».

— Ева Александровна, можно с вами пару минут поговорить наедине.

— У меня нет секретов от окружающих, я заявляю прямо и откровенно — я никуда из своего дома не поеду! И в прислугу для озабоченных пришельцев я не нанималась.

— Каких пришельцев, вы о ком?

Все присутствующие посмотрели на меня с удивлением, а я покраснела и немного смутилась.

«Теперь меня точно не отпустят без подписки о неразглашении…»

— Девушка перенервничала. Мы разберемся. Это все потом, — тихим убаюкивающим голосом вынес странный вердикт Аркадий.

— Ева Александровна, мы гарантируем вам безопасность и… — он вдруг немного замялся, — неприкосновенность. Но вам действительно придется поехать сейчас с нами, хотите вы того или нет.

— Этот человек, — Аркадий картинно приподнял подбородок в сторону Рая, — чрезвычайно важен для нашей страны, и мы сделаем все, что в наших силах для обеспечения его защиты. Вы свою страну любите?

«Еще спросите, за кого я в прошлый раз голосовала на выборах!»

Ох, не надо меня доводить! Я ведь не посмотрю, что вы «специальные люди», я вам скажу все, что думаю, даже раскулаченного деда припомню и отобранную у него в тридцать втором году личную мельницу, которая семь окрестных сел и деревень обслуживала, а потом неожиданно вышла из строя.

Но тут подал голос славный Валентин Игоревич:

— Евочка, а почему ты не хочешь в лесной поселок съездить, отдохнуть на природе, на всем, так сказать, готовом? Товарищи тебе командировку оформят, с официальной оплатой. Ты же потом хотела в школу устроиться, ну, вот и наберешься сил перед работой. Как раз один месяц тебе и остался гулять, а потом за тетрадки засядешь и готовы не поднять, доведут еще тебя наши охламоны. Год у тебя тяжелый выдался, Ева, тебе надо отвлечься от всех забот. Мой тебе совет, поезжай!

— Это, конечно, прекрасно, природа и птички, но…

Я посмотрела на Рая, а он только на меня и пялился, впрочем, успевая контролировать все и всех в маленьком помещении.

«А, собственно, что я теряю… Только уникальный шанс провести какое-то время с гостем из космоса».

— Рай, ты можешь дать мне сейчас в присутствии этих людей самую страшную для тебя клятву?

Мне показалось или Сергей фыркнул от смеха, а Аркадий только мило улыбнулся.

— И в чем я должен поклясться? — Рай недобро сузил свои янтарные очи.

— Что ты и пальцем ко мне не прикоснешься без моего на то письменного разрешения.

В комнатушке повисла напряженная тишина. И пускай… Пускай «специальные» думают, что хотят, не им же придется бок о бок существовать с импульсивным Рыжиком. А я должна хотя бы какие-то гарантии получить для спокойствия невинной души и почти невинного тела.

Теперь уже все мужчины в комнате — кто открыто, кто исподтишка наблюдали за реакцией Рая. Кажется, последний был несколько сбит с толку моим решительным манифестом. А что? Пусть знает, что земные русские девушки не вешаются на шею первым встречным звездолетчикам, какими бы они не были мускулистыми и златовласыми.

Тоже мне Тристан нашелся! В космосе свою Изольду ищи, а я уж как-нибудь местным генофондом обойдусь.

— Я даю клятву, которую ты просила. Моего слова достаточно?

Отчего-то показалось, что Рай хитро прищурился и даже усмехнулся уголком губ. А может, это была всего лишь гримаса пренебрежения, мол «не очень-то и хотелось тебя трогать»…

Мне дали десять минут, чтобы я уложила в дорожную сумку необходимые личные вещи. И тут стало совсем не по себе, я вовсе не планировала спешить ночью из привычных маленьких Кулебак в Москву, в аэропорт, чтобы вскоре лететь за Урал в Сибирь.

Пока металась по квартире, лихорадочно собирая сумку, меня колотила нервная дрожь. Рай сидел на табурете все у той же балконной двери, словно египетский фараон на троне — прямой, как истукан, с чуть удлиненными к вискам янтарными очами, с золотистой гривой,