Ночь чудес - Натали де Рамон

Дабы поддержать свою репутацию бесстрашной укротительницы, Эльвира не ответила, томно прикрыла глаза, выгнула шею и стала пить шампанское так, что оно потекло пенящейся струйкой на платье. Ткань мгновенно промокла и красиво облепила ее грудь, не стесненную бюстгальтером. Давно придуманный трюк именно для этого платья из стопроцентной синтетики, мгновенно отстирывающейся при первом же погружении в воду.

Валет оценил ее идею и помог избавиться от промокшего наряда, потом снова приложил палец к губам, повел бровью и поманил этим же пальцем в постель.

Эльвира перестала понимать что-либо. Ей казалось, что от такого невероятного ощущения счастья, которое началось от его прикосновения и которое только увеличивалось и уже больше не проходило, она готова умереть. Его руки, губы, язык, пальцы, волосы она ощущала каждой своей клеточкой, и даже то, что было внутри нее, расходившееся счастливыми волнами по всему телу, уже не принадлежало ей, а было только его. Она исчезала, сплетаясь, соединяясь, растворяясь в нем. Эльвира уже не пробовала что-то делать, она просто ликующе подчинялась и больше не существовала вне и без него.

А Валет работал. Он очень старался, он не забывал ни одного движения, ни одного дуновения, многократно опробованного и отработанного им до совершенства. Он чувствовал, что Эльвира теперь полностью в его власти, но непонятно почему каждый ее вздох, каждое ее ласковое постанывание приносили ему настоящую, живую радость. Классная девчонка, одно удовольствие с такой… — думал Валет, и вдруг в какой-то момент Эльвира с закрытыми глазами показалась ему совсем беззащитной и страшно наивной.

Фантастика! Это же та самая девица, которая тогда подарила мне свое платье и помогла свалить отсюда живым. Надо же, я вспоминал о ней именно сегодня. Только бы не узнала, хотя, успокоил он себя, ни на секунду не останавливаясь, если я ее не узнал, то она меня и подавно. Но — шикарная, ого! Да я больше не могу!

И, забыв обо всем на свете, Валет подчинился инстинкту и даже зарычал.

Это точно он, выплыло где-то в мозгу Эльвиры. Он! Только я не помню его имени. Пелена жарких чувств потихоньку рассеивалась, но ощущение радости не проходило. Она открыла глаза и увидела его лицо.

— У тебя раньше была борода и длинные волосы.

— Да, — фыркнул он. — Все правильно, это ты. Будешь шампанское?

— И шампанское тоже! Оно просто райское!

— Подожди, я схожу за твоими сережками и тележку туда верну, а то малыш ее потеряет.

Валет еще раз поцеловал Эльвиру в губы и быстро оделся, не забыв засунуть за кушак антикварное оружие.

— Почему ты сразу не сказал?

— Служба такая, — по привычке соврал Валет и почему-то смутился.

— Знаешь, ты ведь разбил мое сердце. Все эти годы я вспоминала тебя.

— А я — сегодня. Веришь, я ужасно счастлив, — сказал он, прекрасно осознавая, что это глупо и совсем не нужно, и поэтому добавил: — Кстати, тебе помог пробиться тот продюсер?

— Продюсер? — Эльвира задумчиво потрогала пальцем свою бровь, и этот незатейливый жест почему-то так подействовал на Валета, что он опять ощутил свою полную боевую готовность.

— Ну да, продюсер, — кашлянув, произнес он. — Лысый такой старикашка.

— Нет, конечно, зато я получила хороший урок. — Эльвира мягко улыбнулась и ласково прошептала: — Приходи скорее, мон анж. Ты — просто чудо.

Он поцеловал ее с придыханием.

— Ты тоже, моя девочка…

Черт знает что со мной, думал Валет, вталкивая тележку в 608 номер. Я-то думал, благодетельницу нашел, а это — она… Но какая! И вся в бриллиантах. Я с ума сойду! Я точно сойду с ума!

Валет шагнул к барному столику, взял самый большой фужер, выбрал один из графинов и налил себе чуть ли не доверху. Он залпом ополовинил его, но даже не почувствовал вкуса из-за переполнявших его чувств. Выдохнул и допил остальное:

— Классная девчонка, — произнес он вслух. — Даже голова кружится.

Он обошел кровать, хорошо помня, что Эльвира сунула серьги именно с той стороны, и наклонился, чтобы заглянуть вниз.

Но его резко мотануло. Никаких игр больше, сказал он себе, сейчас вернусь к ней, и спать. Ха, а я ведь собирался свалить с ее брюликами. Да где же они? Он пошарил рукой под кроватью. Что за ерунда?

Он хотел встать на колени, но, потеряв равновесие, упал на пол и погрузился в полное небытие. При падении смокинг завернулся и задел кушак, и пистолет, снова выскользнув из-за пояса, аккуратно сполз на мохнатый ковер.